Конечно. Вы были в отчаянии.
Именно! «Дар отчаяния» так это называется в АА. Рэнди сказал, что если я не буду читать молитвы и солгу об этом, он узнает. Потому что он тридцать лет лгал как сивый мерин.
И вы молились? Даже не веря в Бога?
Молился и это помогало. Что касается моего неверия в Бога то, чем дольше я остаюсь трезвым, тем сильнее оно колеблется.
Если вы собираетесь попросить меня о совместной молитве, то забудьте об этом.
Джек улыбнулся, глядя на свои руки.
Нет. Мне всё ещё неловко стоять на коленях, даже когда я один. В прошлом месяца, то есть в апреле, Рэнди велел мне сделать Четвёртый шаг. Это значит нужно провести нравственный пересмотр желательно «дотошный и бесстрашный» своей личности.
Что вы и сделали?
Да. Рэнди сказал, что я должен был записать плохое, затем перевернуть страницу и перечислить хорошее. На плохое у меня ушло десять минут. На хорошее больше часа. Когда я рассказал об этом Рэнди, он ответил, что это нормально. «Ты пил почти тридцать лет, объяснил он. От этого на самооценке мужчины остаётся много шрамов. Но если ты останешься трезвым, они затянутся». Затем он велел мне сжечь листок. Сказал, что так я почувствую себя лучше.
Почувствовали?
Как ни странно, да. Как бы то ни было, это подводит меня к просьбе Рэнди на этот месяц.
Скорее требование, как я полагаю, сказал Джеймисон, слегка улыбнувшись. Он свернул газету и отложил её в сторону.
Джек тоже улыбнулся.
Кажется, вы улавливаете характер отношений наставник-подопечный. Рэнди сказал, что пришло время для Пятого шага.
И в чём он заключается?
В признании перед Богом, перед самим собой и перед другими людьми истинную природу своих ошибок, сказал Джек, показав пальцами кавычки цитаты. Я сказал Рэнди, что составлю список и зачитаю ему. А Бог может послушать. Два зайца одним выстрелом.
Думаю, он сказал «нет».
Так и было. Он посоветовал мне обратиться к совершенно незнакомому человеку, например, к священнику, но я не бывал в церкви с двенадцати лет, и не горю желанием. Во что бы я ни собирался верить, а я пока не знаю, во что именно, для этого мне не нужна церковная скамья.
Джеймисон, сам не посещавший церковь, понимающе кивнул.
Рэнди сказал: «Так подойди к кому-нибудь на Вашингтон-Сквер или в Центральном парке, попроси выслушать перечень твоих ошибок. Предложи несколько долларов, если понадобится простимулировать. Спрашивай, пока кто-нибудь не согласится». Он сказал, что труднее всего будет спросить, и он был прав.
Я «Ваша первая жертва», пришло на ум Джеймисону, но он решил, что это будет некрасиво. Я первый, к кому вы обратились?
Второй. Джек ухмыльнулся. Вчера я подошёл к таксисту на обеде, и он велел мне проваливать.
Джеймисону вспомнилась старая нью-йоркская шутка. Приезжий подходит к парню на Лексингтон-Авеню и спрашивает: «Вы не могли бы подсказать мне, как добраться до Ратуши или мне сразу пойти на хер?» Джеймисон решил, что не будет посылать человека в одежде «Янкиз» на хер. Он выслушает его, и при следующей встрече с другом Алексом
(ещё одним пенсионером) за обедом, у него будет тема для разговора.
Ладно, приступайте.
Джек полез в карман своей толстовки, достал лист бумаги и развернул его.
Когда я учился в четвёртом классе
Если это будет история вашей жизни, может, всё-таки стоит отдать мне двадцатку.
Джек снова полез в карман свободной рукой, но Джеймисон отмахнулся.
Я же шучу.
Уверены?
Джеймисон не знал, уверен он или нет.
Да. Но давайте недолго. На восемь тридцать у меня назначена встреча. Это была ложь, и Джеймисон подумал, хорошо, что у него не было проблем с алкоголем, потому что, судя по телепередачам, которые он смотрел, честность в этом деле имела большое значение.
Не растягивать, понял. Короче, в четвёртом классе я подрался с другим парнем. Разбил ему губу и нос. Оказавшись в кабинете директора, я сказал, что он назвал мою мать плохим словом. Этот парень, конечно, всё отрицал, но нас обоих отправили по домам с запиской для родителей. В моем случая только для мамы, потому что отец бросил нас, когда мне было два года.
А эта история с плохим словом?
Ложь. У меня был плохой день, и я подумал, что станет легче, если подерусь с этим парнем. Он мне не нравился. Не знаю, почему думаю, была причина, но я уже не помню. С этого и начался мой путь лжи. Я начал пить ещё в средних классах. Моя мама держала в морозилке бутылку водки. Я отпивал из неё, затем доливал воды. В конце концов она поймала меня, и водка пропала из морозилки. Я знал, куда мама спрятала бутылку на верхнюю полку над плитой, но после этого я к ней не притрагивался. Наверное, к тому времени там уже была одна вода. Сэкономив карманные деньги и сложив их с деньгами за работу по дому, я попросил какого-то старого алкаша купить мне шкаликов. Он принёс четыре штуки, и один оставил себе. Я поспособствовал его пьянству. Так сказал бы мой наставник.
Джек замотал головой.
Не знаю, что сталось с этим мужиком. Его звали Ральфом, только я мысленно называл его Убогим Ральфом. Дети бывают жестоки. Насколько я знаю, он умер, и я помог ему в этом.
Не отвлекайтесь, сказал Джеймисон. Я уверен, вам и так есть за что испытывать чувство вины без всяких надуманных поводов.