«Сейчас оно покончит с ней и примется за меня!»
Паника захлестнула от макушки до пят. Она заполошно оглядывала комнату в поисках пути спасения и вдруг случайно коснулась взглядом Лизки, про которую до сих пор даже и не вспомнила.
Та сладко сопела, замотавшись в одеяло и подложив кулак под щеку. Как она может спать, когда рядом творится такая жуть?!
И тут же на нее снизошло озарение!
Лиза спит, потому что, на самом деле, ничего не происходит! А если и происходит, то вовсе не страшное, не громкое, не противоестественное. Скорее всего, у Кати слетела трубка с кислородной маски, отсюда и звук, который ее, Ксюшин, одурманенный мозг усиливает и искажает! Побочка от идиотского кетапрофена! Галлюцинации, сонный паралич, паническая атака! Все, что требуется это немедленно закрыть глаза, выровнять дыхание, расслабиться и попытаться уснуть.
Она сомкнула веки и снова начала мысленно считать баранов. Сначала получалось плохо, от каждого нового взвизга и причмокивания глаза сами собой распахивались, но постепенно оцепенение начало спадать, и ему на смену пришел вожделенный сон.
Завершив макияж, Ксюша собралась в столовую, но у двери помедлила и, повинуясь импульсу, боязливо приблизилась к Кате.
Та выглядела совсем плохо. Глаза были закрыты и провалились вглубь черепа, нижняя часть лица еще больше отекла, в ноздрях, судорожно втягивающих кислород, наросли кровавые козявки, губы побелели и запеклись в уголках.
Маска же была в полном порядке и приглушенно шумела. Значит, трубка не слетала Или кто-то приходил и поправил?
Ксюша поколебалась, чуть приподняла краешек простыни, открывая ноги и застыла, глядя на раздувшуюся до невероятных размеров, змеящуюся почерневшими венами слоновью ступню, покрытую какими-то соплями.
Сердце пропустило пару ударов, она взвизгнула и, прихрамывая, бросилась прочь, зовя на помощь.
Прибежавшая Анна Николаевна кинула взгляд на Катину ногу и тут же мягко, но решительно вытолкала Ксюшу в коридор, где она и стояла, вцепившись сведенными судорогой пальцами в ворот халатика, пока санитары не увезли девочку.
В реанимацию.
В одном углу уставшие мамочки кормили своих малышей и тихо переговаривались между собой. Ребята постарше заняли другой угол и уже допивали чай. Детдомовские сгрудились в третьем.
Ксюша со своим подносом пристроилась к столику, за которым сидели Лиза и мальчишки.
Новенькая? спросил один из них.
Ксюша покачала головой и, оторвав краешек салфетки, стерла ему молочные «усы». Тот возмущенно отдернул голову, но видно было, что возмущение напускное, и ему приятно внимание почти взрослой девочки.
Познакомились. Мальчиков звали Паша, Митя и Петя, правда сами они называли себя иначе Павлин, Митхун и Петюн. Видимо, косплеили трех мушкетёров, хотя у Ксюши их погремухи вызвали ассоциации разве что с тремя поросятами из сказки. Все трое пятиклассники,
загремевшие сюда почти одновременно несколько месяцев назад и успевшие крепко сдружиться. Ксюша была уверена, что Павлин уже забыл давешнюю обиду, но, судя по тому, как он сверлил взглядом затылок нахальной девчонки, за ночь он только накрутил себя и набрался злости.
Есть совершенно не хотелось, но Ксюша знала, что, если после бессонной ночи она еще и не позавтракает, то очень быстро ослабеет. Поэтому стала через силу пропихивать в себя рисовую кашу и запивать чаем.
Катю увезли, - произнесла она, борясь с подступающей тошнотой.
Слышала, Лиза мрачно кивнула, Шансов у неё теперь
Она не договорила, потому что Павлин вдруг встал и решительно сжал губы.
Паха, не смей! тревожно выдохнул Митхун, хватая его за рукав, Ты ведь хочешь Новый год дома встретить?!
Лиза тоже потянулась, чтобы его удержать, но пацан ловко вывернулся, подтянул штаны и, подойдя к девочке перевернул ее поднос.
Какао расплескалось по столу, забрызгало смуглое, остренькое лицо, каша с чавканьем плюхнулась на коричневое платье.
Прости-и-и! плаксиво протянул Павлин, склонившись к застывшей от изумления девочке и украдкой дернув её за куцый хвостик, Я случа-айно!
Детдомовцы притихли, алчно наблюдая за сценой, мамочки в углу неодобрительно заквохтали, а тётя Зоя пожилая раздатчица уже торопилась с тряпкой.
Вот же маленький недотёпа! досадливо причитала она, стряхивая с колен девочки кашу и, попутно, ловя тряпкой растекающуюся лужу на столе, Не обварилась?.. Ох, горемыки вы мои горемычные
Паша потоптался рядом, для приличия поднял с пола упавшую ложку и с торжествующим видом вышел в коридор.
Ксюше очень хотелось помочь доброй тёте Зое с уборкой, но, представив, как придется сгибаться и разгибаться, будоража спину, она малодушно осталась на месте. Как только ей станет полегче, она обязательно придет и поможет по хозяйству перемоет посуду или подметёт пол, но не сейчас
Как только раздатчица отошла, детдомовские обступили девчонку, наперебой что-то нашептывая ей в оба уха. Все, что удалось уловить Ксюше, это «У меня», «у меня», «Мою возьми».
«О каше они что ли?», рассеянно подумала она и через силу занялась собственной.
Глава 2
И теперь снова.
Все плохо, да? спросила Ксения, силясь улыбнуться.