В такой обстановке переименование Петрограда под лозунгом «ничего немецкого нам не надо» выглядело вполне логичным и необходимым шагом. Единое общество управляемое общество, что является одним из залогов успеха достижения целей государства, особенно в тяжелые времена, ведь не может доехать к месту назначения повозка, которую кони тянут в разные стороны.
При всем этом видимом единстве суровая реальность достаточно быстро догоняла общественное сознание. Война метлой вычистила деревни от мужиков, жизнь простого человека ухудшилась и постепенно люди начали думать не о высоких целях империи и победах на фрнте, а о хлебе насущном, о сегодняшнем дне и выживании.
В такие моменты значительно легче подогреваются протестные настроения, общество становится кипящей водой в кастрюле, с которой необходимо снять крышку как можно быстрее, пока кипяток не успел хлынуть через край. Именно в такие моменты усиливались сражения на ином, информационном фронте, в пространстве газет, листовок и общественных собраний.
Хотя государство и старалось выдернуть наиболее активных участников социалистического движения на фронт, увы в последующем нарастающее негодование народных масс превратилось в одну из самых кровавых трагедий столетия, перемоловших в своей мясорубке миллионы жизней. Страдания людей в этом хаосе были слышны его организаторам не более, чем писк букашек в горящем муравейнике.
Но вначале войны об этом страшном будущем не предполагали, вначале войны промышленность Петрограда медленно, но верно перестраивалась на военные рельсы, загружая частные компании большим объемом военных заказов.
Начиная с 1915 года заводы Петрограда производили более половины всего количества орудий, минометов и лафетов, до 50% снарядов, производившихся в Российской империи, позволяя столичным заводам значительно расширить производство. Прибыли промышленников подскочили до небес, как говориться, «кому война, а кому мать родна». Газеты пестрили заголовками о фонтанах миллионов военных предприятий.
В военные годы изменился и состав населения города, значительная часть квалифицированных рабочих была призвана на фронт, особенно те, кто был замечен в революционном движении 1905 года, их место занимали выходцы из деревни. Легальные рабочие организации громили полицейские, но нелегальные растворялись на время облав и в мгновение создавались вновь. Истинные лидеры революционного движения оставались в тени, проводя свою политику руками тех, кого всегда можно было «пустить в расход».
Тем не менее, город продолжал жить своей жизнью и это была мирная жизнь несмотря на все издержки военного времени.
Георгий прибыл в Петроград примерно в середине февраля 1915 года. Жидкое серое небо состряпало густую кашу из дымчатых облаков, набухших от мокрого снега. Солнца не было видно, лишь влажный и острый ветер покалывал румяное лицо Артемьева, натянувшего ворот шинели до подбородка.
Он все еще не мог свыкнуться со своей временной свободой от приказов, муштры и все еще слышал запах смерти рядом с собой. В одном из переулков дрались двое мальчишек у разожженного костра. Один из них, что был явно постарше и покрупнее, свалил соперника на землю, улегся на него и лупил что есть мочи рукой, одетой в заснеженную варежку по окровавленному носу. Второй мальчишка рычал сквозь слезы, пытаясь выбраться.
Георгий сделал несколько быстрых шагов и крепко схватил сорванца, что покрупнее за ухо, потянув вверх.
Ай-а, дядя, ай-аа, отпустите, отпустите, ухо же оторвете! завопил мальчишка.
Артемьев для порядка еще раз крутанул ухо и навесил драчуну подзатыльника. Второй мальчишка встал, вытирая кровь и сопли голой рукой.
Живой? спросил Артемьев.
Живой-живой, дяденька. Зря
вы его сняли, еще чуть-чуть и я бы его побил!
Оно и видно, посмеиваясь ответил Артемьев, вдруг второй мальчуган дернулся вперед и с размаху ударил своего обидчика под дых, так что тот согнулся и закашлялся. Тут уже Георгий отвесил подзатыльника и ему.
Вы чего творите, зверята мелкие, а! А ну-ка баста! Что произошло, чего деретесь?
Да он сказал, что мы войну проиграем! возмущенно выкрикнул мальчишка, что был помладше.
Что хочу, то и говорю! ответил старший мальчик.
А ну-ка петухи, успокаивайтесь! Я только что с фронта и говорю вам, ничего мы не проиграем, немец в битве слаб, как баба и бежит, как загнанный зверь!
Правда? хором спросили мальчишки.
Правда-правда но до победы еще придется повоевать, немец же не один против нас, все будет хорошо. Где ваши родители?
Мамка в булочной торгует, а тятю на войне убили, снова хором ответили мальчишки.
Вы братья что ли? спросил Георгий.
Были до сегодняшнего, озлобленно ответил младший брат.
Так, а ну прекратить балаган! строго приказал Георгий, если брат будет против брата, то о победе можно и не мечтать! Вы должны защищать и стоять друг за друга, а не носы квасить в переулке. Миритесь, жмите руки, быстро!
Братья неохотно пожали руки.
Теперь кыш отсюда, и чтобы больше не ссорились! шикнул Георгий.
Мальчишки неуклюже побежали прочь, пока не скрылись за углом переулка. Идя по городу пешком, Артемьев проголодался и решил поесть в первом попавшемся заведении.