- А почему именно товарищ Берестов? не унимался Михалыч.
- Так кого ещё? Остальные-то все семейные, у всех дела, а товарищ Берестов у нас молодой работник, семьёй не обременённый, грамотный специалист. Есть и ещё одно, немаловажное обстоятельство. Ты себя, Михалыч, хоть иногда, в зеркало разглядывал? Разглядывал. А теперь посмотри на него, - тут бригадир ткнул в меня пальцем, - и почувствуй разницу. Вот я и предложил его, - закончил свою речь бригадир.
Так я оказался проводником купейного вагона номер 4 скорого поезда дальнего следования Новосибирск Москва и вместо того, чтобы насладиться заслуженным отдыхом, сразу был привлечён к работе. Правда, работе лёгкой, можно даже сказать приятной. Меня поставили у дверей вагона встречать пассажиров. По расписанию, до отхода поезда оставалось 15 минут.
Вот тогда-то я и познакомился с Машей. Эта тройка пассажиров, среди которых я её увидел, резко выделялась на фоне других. Мужчина, в форме командира Красной Армии с ромбом в малиновых петлицах, указывающим на его высокую должность, нёс небольшой саквояж в левой руке. Рядом с ним шли две красивые женщины, очень хорошо одетые, в длинных светлых демисезонных пальто с шарфиками на шее, в осенних туфлях, на головах светло-серые, в тон пальто, шляпки без полей. В руках у обеих небольшие сумочки. За ними шёл носильщик, кативший на тележке их вещи пара чемоданов и несколько сумок с коробками.
Когда они подошли поближе и остановились около меня, я разглядел, что одна из женщин была совсем молодой девушкой моих лет. Вторая женщина была в самом расцвете лет и красоты. Я не мог оторвать глаз от них обеих, глядя то на одну, то на другую. Командир протянул мне четыре узких, прямоугольной формы билета, изготовленных из рыхловатого коричневого картона, на которых номера вагона, купе и дата отправления пробивалась специальным инструментом игольчатым компостером.
На билеты я только мельком взглянул, чтобы сообщить им, что у них 5-е купе и вернул их обратно. Тут молодая девушка, то ли с целью пошутить над молодым и, вероятно, неопытным, по её мнению, проводником, то ли на полном серьёзе, вдруг заявила:
- А почему вы, товарищ проводник, не отдаёте честь моему отцу?
Её глаза лукаво блестели и смотрели то на меня, то на отца, и явно ждали, как я буду выкручиваться. Я понял, чего она ждёт и решил подыграть ей. Я встал как по стойке смирно и, глядя прямо ей в глаза, сказал:
- Дык, это, того самого, мы бы со всем нашим прилежанием, но меня этому не учили.
Переждав весёлый смех девушки, поддержанный её старшей подругой (или родственницей?), во время которого я расслабился и вновь принял вольную позу, спросил:
- А вы уверены, что это будет правильно? Разрешите мне помочь вам подняться в вагон и занести ваши вещи.
С этими словами, я протянул свою руку девушке, предлагая её в качестве опоры. Девчонка отставила свои шуточки в сторону и приняла мои услуги. Вслед за ней я помог пройти в вагон и старшей женщине. Тем временем, командир расплатился с носильщиком и переставил свои вещи с тележки на перрон около входа в вагон. Затем мы с ним быстро закинули все вещи в тамбур, и я помог ему донести их до купе.
Вскоре наш поезд тронулся и отправился в дальний путь. Мой теперешний напарник, Леонид Петрович, или просто Петрович, как он попросил его называть, пошёл собирать у пассажиров билеты. Затем, пока они устраивались на своих местах, мы с ним готовились разносить чай споласкивали и протирали стаканы и ложки, расставляли их по подстаканникам. Вода в бойлере уже вскипела, так что кипятка было достаточно. В отличие от Михалыча, моего предыдущего напарника, Петрович был подвижнее, шустрее, я бы сказал. Правда он был моложе и как собеседник более весёлым, не чурался шутки и красного словца.
После чая разносили постельное бельё. Деньги за чай и за бельё собирал Петрович. Затем он занялся обычной бумажной работой, а у меня появилась возможность, чуток вздремнуть, тем более, что пассажиры, наконец, угомонились. Да и время шло к вечеру, за окнами быстро темнело, свет в вагоне включили уже час назад.
задом наперёд ввалился Петрович. Вплотную за ним следовал какой-то мужчина, худой, невысокий, резкий в движениях, скуластый, со злыми маленькими глазами, которые быстро осмотрели всё наше небольшое хозяйство и опять упёрлись в старшего проводника. Я лежал на нижней полке, но меня он, то ли не заметил, то ли подумал, что я сплю. В общем, так или иначе, но на меня он не отвлекался. В руке у него был пистолет или наган, я тогда ещё плохо разбирался в местных системах стрелкового оружия. Его дуло упиралось напарнику в грудь, а сам он зло шипел сквозь зубы:
- Только дёрнись, сразу убью. Доставай все деньги и ценности, какие есть, быстро.
Время для меня замедлилось, я неторопливо сел на лавке, протянул руку и аккуратно достал револьвер (все-таки это был револьвер, я понял это по наличию барабана) из руки бандита. Другой рукой я ткнул указательным пальцем в точку за его ухом. Уже выходя из ускорения, подхватил оседающее тело бандита под мышки и усадил его на лавку на своё место. В сидячем положении он оставаться никак не желал заваливался на лежанку. Пришлось задвинуть его дальше к окну, в угол, где он завалился головой на столик.