Сколько им исхожено, сколько изброжено кто знает, кто сосчитает?
А в тайге и законы свои, и правила. Ходят охотники по лесу, промышляют зверя. Где застанет ночь, там и ночуют. Сначала-то все в снегу спали, как птицы, потом нодью ладить стали, это когда огонь появился, а позднее юрты ставить начали. Как зайдешь в юрту, а там все приготовлено: и валежник сухой около чувала, и мясо лежит, и стрелы оставлены. Ночуешь, и сам оставляй другому так же, чтобы было чем обогреться. А чтобы кому чужую ловушку обобрать или там капкан, так это большим позором считалось.
С давних пор пошли такие порядки в тайге да и до сих пор сохранились.
Ну да только в семье не без урода. Вот один охотник, Григорием звали, как-то соболя уследил. Гонялся за ним дня три, а изловить не мог. Известно, задор взял охотника. А зверь, видно, старый, бывалый, не поддается охотничьим уловкам. До того бегал за соболем Григорий, что счет дням потерял. Замечать стал, что далеко от своих мест ушел, очень далеко! И вдруг следов соболя не стало. Вот беда какая! думает Григорий. Все обошел кругом нет следов. Постучал по сухаре, не спрятался ли зверек в дупло. Нет! Срубил это дерево. Сел и сидит опечаленный: Как далеко ушел. Сколько дней потерял! Положил последний табак за губу и пошел обратно.
Пригляделся хорошенько, все тропы ведут в одну сторону. Смотрит по всем деревьям шкур навешано располным-полно. Догадался Григорий, что это Молебен-камень. Обошел вокруг нет ни души. А шкурки на ветру так и колышутся, так и просятся в руки, так и манят.
Пошто меха висят? думает Григорий. Или не успел шаман забрать их, или честным стал? Мучают эти шкурки Григория, покоя ему не дают. Уйдет, далеко уйдет, но словно кто-то зовет его обратно.
Решил взять он шкурки. Успокаивает себя:,Не беда, возьму, отнесу нашему шаману, покаюсь в грехах, и мне, может, даст.
Дождался Григорий ночи. Осмотрелся, вздохнул тяжело и пошел снимать дары. Руки тряслись, жалобно скулила собака, каждая шкурка ровно ожила и царапала его руки. Быстро наложил он полный охотничий лузан, крошни и бегом побежал от страшного места.
Думал Григорий, что все обойдется. Съездил к своему шаману, отдал ему половину шкурок и вернулся в юрту. Да вдруг такой шум учинился, какого никогда в тех краях не было.
Чужой шаман, видно, поехал дары собирать, а их нет. Заорал шаман на всю тайгу, собрал охотников, дрожит весь от злости. Ведь еще и людям показать надо, что он честный, что Молебен-камень воры обирают, а на него, шамана, сваливают.
Ну, охотники сразу следы искать, а кто сравнится с манси по следопытству? Они и через месяц после метели да снегопада найдут и узнают, кто где был и когда
Григорий хоть и принес домой пушнину богатую, никому ее не показывал, спрятал под глубокий выскирь, да и сам боялся к нему подходить. Мучила его совесть, не давала покоя.
Вдруг к юрте Григория подъехало столько нарт, что глаз не оглянет. Всюду оленьи упряжки, собаки рычат, полозья скрипят. Страшно Григорию стало, понял, что неладное сделал, да теперь не исправишь.
Отдавай, говорят охотники, дары, которые взял! А сами луки наготовили.
Нечего делать Григорию, пошел в лес к выскирю и отдал людям все сполна до единой белочки, кроме тех, что шаману своему привез. А шаман-то помалкивает, да еще вместе со всеми Григория ругает, заклинания всякие шлет. Взяли охотники пушнину и
уехали.
С той поры не стало в тайге покоя. Начали враждовать между собой два шамана, а с ними и все манси. Ловушки разоряли друг у друга, зверей из чужих капканов доставать стали. Плохо стали жить.
Как-то не вернулся с охоты Григорий. Никто его не пожалел.
Принялись шаманы готовить один против другого бой. Плач поднялся в каждой юрте, матери целыми ночами молились деревянным идолам, прося их помирить двух шаманов. Но напрасно.
Настал страшный день.
Два шамана, а с ними хорошо вооруженные охотники встретились у большого болота.
На середину выехали два охотника, от каждой стороны по одному. Как только раздались звуки шаманских бубнов, две стрелы, как молнии, полетели навстречу одна другой, и в одно мгновение оба охотника, широко раскинув руки, пали на замерзшее болото.
Как густой снег, посыпались стрелы. Крики и стоны наполнили тайгу. Напуганные птицы и звери метнулись прочь в окрестные леса.
Бой шел дотемна, пока солнце не спряталось за лесом. Сил оставалось немного, но уступать никто не хотел. Так прошла ночь. А на рассвете по тайге разнесся страшный грохот. Подняли головы раненые охотники, опустили луки оставшиеся в живых. Земля задрожала, и все увидели, как из-за леса появился большой человек с луком в руках.
Такого огромного человека никто никогда не видел.
Великан молча подошел к болоту и положил на его середину свой лук, а сам нагнулся вначале к одной стороне, потом к другой и выпрямился. Все увидели в его руках двух человечков, которых он поднял высоко-высоко над головой. Охотники узнали шаманов. Их крик доносился как комариный писк.
Не бойтесь меня, люди мои, это я, ваш Бахтиар. Затеяли вы страшный бой! Зачем? Тайга большая! Места много! Живите хорошо, манси! Дружно живите!