Довольно! стукнув молоточком, резко остановила прения сторон судья и заговорила куда ласковее и мягче: Я бы послушала мнение ребёнка Милый, поднимись, пожалуйста, попросила она и Гарри под многочисленные взгляды сделал то, чего от него ждали. Скажи нам, Гарри, ты хотел бы вернуться к Дурслям?
Гарри отчаянно закачал головой и схватил маму за руку.
Нет! Можно я останусь с мамой? Она хорошая!
Молоточек судьи повис в воздухе.
Вы только посмотрите, что она сделала с ребёнком! жёстко объявил Дамблдор. Не прошло и нескольких дней, как она одурманила его разум! Нужно немедленно забрать от неё Гарри, пока эта своенравная женщина не нанесла ему вред!
Да что вы себе позволяете, мистер Дамблдор?! вдруг воскликнула другая женщина, как позже узнал Гарри, Миллисента Багнолд, министр магии. Не смейте решать за других, как им будет лучше, и уж тем более принимать решения, которые должны принимать органы власти! Мало того, что вы обвиняете невинного человека в серьёзном преступлении, так ещё смеете брать на себя решения, которые вы принимать не имеете права!
После заседания Гарри боялся, что его схватят и утащат прочь от матери, но ему повезло. Они ушли из Министерства магии вместе, а потом он узнал, что в мире порой существует столько зла, что избежать его невозможно. Вопрос лишь в том, как выбрать меньшее из зол.
Бери и отнеси это сам знаешь кому, тем же вечером сказала мама, передав увесистый мешочек дяде Люциусу.
Ты хочешь, чтобы я их подкупил? откликнулся тот
и как-то странно посмотрел на Гарри, стоявшего возле матери. Подкупил ради
Ты хочешь, чтобы я напомнила, кто нянчился с Драко, пока ты трясся за свою шкуру, а Цисси лежала в Мунго? осадила его мама, и дядя Люциус забрал от неё мешочек.
Через считаные дни Гарри с матерью снова вернулись домой, ведь сова принесла в поместье Малфоев конверт, в котором лежала некая бумага, подтверждающая и их родство, и права мамы ухаживать за сыном. Может, в те дни Гарри ещё плохо понимал, как всё устроено в мире, но за эти годы он уяснил две истины. Первая, что иногда добрым людям приходится творить недобрые дела, чтобы защитить себя и близких. А вторая, что иногда добрые люди на самом деле недобрые, ведь как можно быть добрым, если забираешь чужого ребёнка и ради его блага отдаешь недобрым людям вроде Дурслей? В мире было слишком много обмана и неправильных понятий, порой сложно было не запутаться.
Благо, что сегодня был хороший день и Гарри мог радоваться, что они с мамой всё ещё вместе. Вчера он ел свой любимый шоколадный торт, практиковался с мамой в окклюменции она считала, что он должен уметь защищать свой разум от кого бы то ни было, и летал на «Нимбусе-2000», подарке мамы, по просторному участку у дома.
Давай так, ты пока выберешь палочку, а я схожу и куплю тебе сову, идёт? сказала она сейчас и Гарри закивал.
Через полчаса они встретились на том же месте, и мама с подозрением к нему присмотрелась.
А чего ты такой довольный, дорогой? Пока искал подходящую палочку, магазин Оллливандеру разнёс?
Нет, ты не поверишь! с восторгом сказал ей Гарри, решив умолчать, как Олливандер отзывался об его отце: многие настолько погрязли во лжи, звучащей отовсюду, что считали своим долгом выливать на него свои заблуждения, а это очень раздражало. У моей палочки такая же сердцевина, как и у палочки отца! Тот же феникс отдал перо и для моей палочки! Наши палочки сёстры! Меня тоже ждут Великие дела! Олливандер так и сказал!
О когда дело касается тебя, дорогой, я не удивлена, с улыбкой ответила ему мать и потрепала по волосам. Смотри, кого я купила
Она взялась за кончик ткани, которой была накрыта клетка, и Гарри увидел жёлтый глаз чёрной совы, смотрящей на него из-за прутьев.
Такая милашка сказала мама и перехватила его руку. Эй, не зли её, а то палец откусит.
Через какое-то время они купили и всё остальное и вернулись домой. Гарри был доволен, отстреливал при помощи палочки у дома мышей и кормил сову, разговаривал с ужиком, жившем у пруда, и снова летал. Гарри не терпелось побыстрее отправиться в школу и вместе с этим было немного тревожно. А как же мама? Как же она будет жить без него? Вот бы побыстрее многому научиться, стать взрослым и защитить её от всяких нападок. Или пусть папа побыстрее вернётся и наведёт порядок. Даже если его продолжат называть Тёмным Лордом или ему вдруг придётся творить не очень добрые дела, чтобы выжить, то ничего страшного, по-другому иногда не получается. И мама так говорила, и он сам не раз в этом убеждался. Словом, к концу августа Гарри решил, что будет прилежным учеником и никому не позволит себя обмануть или обидеть, а мама помогла ему собрать чемодан и на следующий день проводила до станции.
Вечером Гарри сидел в общей гостиной и писал матери письмо. Просил её не волноваться и сообщил, что поступил на тот же факультет, где учился его отец. Дядя Северус, доблестный сторонник отца, этому событию так обрадовался, что весь вечер сохранял невозмутимое лицо и ничего не ел, вероятно, желая создать видимость оглушённого заклятием человека.
* * *
Июнь, 1992 год
Похоже, место преподавателя защиты от тёмных искусств и впрямь было проклято. В «Ежедневном пророке» писали, что сотрудники Министерства магии побывали в Хогвартсе и провели расследование внезапной кончины Квиринуса Квиррелла, найденного в коридоре с переломанной шеей. После опроса учеников и даже привидений было установлено, что безобидный преподаватель неудачно упал. Впрочем, Беллатрису, читавшую газету, волновало совершенно не это. Она опять думала о Гарри и не хотела признаться себе в некоторых опасениях.