Второй задачей стала добыча лекарств для болящего. Я в своё время немало сделал лекарственных сборов для своей покойной матушки, причём большинство трав для сборов покупалось в аптеках: ну не на окраинах же промышленного города собирать лекарственные травы? Названия и назначения трав мне известны, особенности подбора ингредиентов для сборов тоже известны Надо сказать, я и сам пользовался фитотерапией при лечении своего пиелонефрита, простуд и даже зубной боли. Оставалась проблема с деньгами:
Авдей Власьевич, вот у меня золотая ладанка. Не мог бы ты обратить её в деньги?
Ладанку, ты Юрий Сергеевич прибери. Я её признал, то подарок твоей бабушки, Эсфири Георгиевны Булгаковой, в девичестве Оспищевой, матушки Сергея Юрьевича. Она знак того, что бабушка признавала тебя законным потомком ея сына. Там внутри, я знаю, есть даже надпись, начертанная собственноручно бабушкой: «Любимому внуку Юре».
А как же быть с деньгами?
Пока всё что надо я возьму у травницы и в аптеке господина Герцеля в долг на своё имя. О деньгах не беспокойся Юрий Сергеевич. Тут тебя многие знают как дельного юношу, так что долги погасят, да и на прожитьё пожертвуют.
Ночь
прошла беспокойно. Поручик то метался в бреду, то его бросало в пот, то он замирал в мёртвом беспамятстве, так что даже сердцебиение прослушивалось едва-едва. После проливного пота приходилось менять простыни, а голое тело обтирать полотенцами. Простыни денщик быстренько застирывал, а потом проглаживал хозяйским чугунным утюгом, для того на крыльцо вынесли и стол. Так же беспокойно прошел следующий день и её одна ночь: только на рассвете поручик резко расслабился и забылся здоровым сном. Только после этого поручика мы переодели в чистое отглаженное нижнее бельё и оставили спать, надеясь на выздоровление. Врач, пришедший утром второго дня, освидетельствовал больного, признал назначения и ход лечения правильным и появлялся ежедневно, минут на пять, каждый раз напоминая денщику о необходимости тщательно соблюдать назначения «юного господина».
Глава 2
Рекруты попробовали возмутиться самоуправству непрошеного начальника, но я привычно и быстренько навёл порядок: кому-то дал в лоб, кому-то вывернул руку, а с кем-то обошелся почти дружеский подзатыльником. Хитромордому Гришке, которому давеча пришлось пообещать пендалей, сегодня пришлось-таки дать несколько штук, причём, как и обещал, исключительно левой ногой. Потом построил новобранцев на дворе и произнёс речь:
Мои дорогие односельчане, а теперь и однополчане! Господин поручик нынче болен, а его подчинённые выполняют особенное поручение, так что старшим над вами остаюсь я. Так решил господин поручик. Буду с вами заниматься строевой подготовкой, как без оружия, так и с оружием. Теперь внимание: желающих я обучу грамоте и счёту.
Мне любопытственно, а как мы будем учиться с оружием, когда оружия-то нам и не дадено? поднял руку Гриша.
Правильный вопрос, отвечаю: ружья будут. Деревянные. Я их сегодня и закажу. Ещё я закажу мундиры на всю нашу команду, чтобы мы выглядели, как положено солдатам.
А ето, грамоте нам, зачем учиться? опять подал голос Гриша. Похоже он тут неформальный лидер. Ну что же, через какое-то время станешь ты дружок и формальным лидером. Как только я выдвинусь, сделаю Гришку своей опорой. Будет он сначала ефрейтором (правда не помню, есть ли ныне такое звание или нет), а потом и унтером.
Грамоте, дружище, я буду учить только желающих. Судите сами: в армию мы попали, считай на всю жизнь, а значит надо в ней устраиваться. Что для этого требуется? Быть храбрыми. Ну да вы все парни бравые, коренные ольшанцы чай, а не приблуда из ниоткуда.
Парни, слыша это приосанились.
Второе это уметь обращаться с оружием, так я этому вас и научу. Третье это грамота. Грамотных нынче мало, им дорога открыта. Вот выучитесь, проявите себя в деле, храбрость покажете. Разумную храбрость, а не глупую браваду, тут различать надо! Ну да я вам объясню эти тонкости. Так и выйдете в люди. Ясно? А тех, кто не хочет, я неволить не буду. В армии и для таковых есть место: нестроевые. Всякие там конюхи, возчики. Места, что и говорить, нетрудные, да вот будущего у таких служивых нет. Так они на одном месте и останутся. А вот те, кто приложат волю и старание, имеют возможность вырасти до унтера, а кто-то даже и до офицера, если не упустят свой случай.
Надо сказать, что все парни осознали возможность, и согласились учиться. Я принялся показывать своим подчинённым строевые приёмы: шаг, повороты, подход и отход к начальнику. Много важных мелочей в этом, казалось бы, нехитром деле.
Как раз во время учёбы меня застал исправник.
Юрий! раздался басовитый начальственный голос.
Я обернулся. У калитки, красиво приосанившись, стоял мужчина в тёмно-синем с красными обшлагами, как и у Авдея, мундире, но даже на глаз было видно, что ткань мундира несравненно качественнее.
«Ага, это пожаловал исправник» сообразил я и скомандовал:
Гришка! Становись на моё место и следи, чтобы рекруты поднимали ногу так, как я показал.
Агась!
Надо отвечать: Так точно!
Так точно, барич!