Девятнадцать сорок восемь
Глава 1
Молодой парень, лет семнадцати, приподнял голову и не открывая глаз промычал:
Мам, еще чуть-чуть
Вставай, уже почти половина восьмого! раздался мужской голос.
Девять! тут же спохватился парень и вскочил с кровати, вспомнив про встречу в девять утра.
Быстро кинув взгляд на будильник, парень замер в ступоре. На мониторе небольшого кирпич-будильника, отличавшегося крайне громким и противным звуком, замерли цифры девятнадцать сорок восемь.
Сломался что ли? спросил парень пустоту комнаты.
Подойдя к нему, он взял его в руки и пару раз ударил об руку. В итоге тот окончательно погас.
Гадство буркнул он и принялся дальше собираться.
Быстро натянув старые домашние штаны, на которых виднелись попытки восстановить целостность, он быстрым шагом направился в ванную, шлепая босыми ногами по полу.
Фирс
Я в туалет, отозвался парень.
Совершив быстрый моцион, за время которого его глаза наконец достаточно открылись, парень зашел на кухню, где уже сидел отец с пустой тарелкой и чашкой кофе в руке.
Доброе утро, произнес парень, усевшись за стол. Придвинув к себе тарелку, он начал быстро сметать с нее яичницу, поджаренную сосиску и гарнир из гороховой каши.
Если к яйцам он относился вполне благосклонно, а сосиску терпел просто потому, что их мать доставала через своих знакомых за смешную цену, то с гороховой кашей он внутренне протестовал.
Горох и гороховая каша были вполне съедобными, тут даже спорить не о чем. Мать прекрасно умела ее готовить, не жалея специй и сливочного масла, однако протест был вызван тем, что гороховая каша считалась едой бедняков. Тех, кто едва сводил концы с концами. Именно это вызывало протест внутри молодого растущего организма, не смотря на все доводы матери о пользе, вкусе и правилах здорового питания.
Фирс, отложил газету отец, когда сын достаточно быстро вычистил тарелку до блеска.
Молодой парень поднял взгляд на отца и только тут заметил, что тот уже в форме черном пиджаке и рубашке. Именно так одевались водители у рода Орловых. Тут Фирс скосил взгляд на обычные механические часы с кукушкой, что висели на стене и понял, что отец уже переоделся не просто так. Он знал, что сегодня опять состоится этот разговор.
В этот раз, он будет с отцом.
Плохо.
Очень плохо.
Послушай, сынок, вздохнул мужчина и опустил взгляд в чашку с черным кофе. Я уважаю твой выбор. В любом случае, каким бы он ни был. Однако Посмотри на меня внимательно. Кто я?
Мой отец.
Я про статус в обществе, покачал головой тот. Я простой водитель. Да, я слуга рода Орловых, но прежде чем я им стал, мне пришлось пройти долгий и сложный путь, да и тот не закончился бы так хорошо, если бы не случайность.
Ты был гонщиком. А еще ты работал преподавателем в школе противоаварийного вождения, нахмурился парнишка.
А еще у меня несколько задержаний за уличные гонки. И было еще кое-что То, на что я согласился ради денег. И все это могло закопать мою возможность получить эту должность.
К чему ты клонишь, пап? нахмурился парень.
Это я к тому, что сейчас ты, упираясь в работу и деньги, теряешь возможность, вздохнул отец. Мы копили тебе на учебу. Мы потянем училище, чтобы ты мог получить настоящую профессию. Поверь, если бы я имел самую паршивую и сомнительную корочку автослесаря я бы устроился гораздо гораздо лучше.
Парень поджал губы и опустил взгляд на тарелку.
Сынок, у Орловых под патронажем училище и техникум. В училище мы сможем пристроить тебя без проблем, вступила в разговор мать. С техникумом посложнее, но и тут мы поможем. Просто надо немного подготовиться.
Фирс вздохнул, закинул в рот остатки сосиски, которая почему-то отдавала бумагой во рту, и, прожевав, поднял взгляд на родителей.
Нет, ответил он, глядя в глаза матери, а затем и отца.
Женщина поджала губы, и недовольно взглянула на мужа. Тот, поймал его взгляд, спокойно выдержал и произнес:
Ты понимаешь, что идешь в пустоту? Мы не можем тебя поддерживать в твоих наивных идеях.
Я понимаю, кивнул парень. Я сделаю это сам.
Мужчина молча кивнул, сделал глоток черного кофе и снова взял в руки газету.
Мам, пап Спасибо вам большое, произнес парень, поднялся из-за стола, обнял мать, затем отца и ушел в комнату.
Дорогой, с надеждой посмотрела на него женщина. Может все же Может
Нет. Он выбрал свой путь, мотнул головой мужчина
и взглянул на супругу. И давай будем честными. Мы встретились, когда мне было уже двадцать пять. Ты бы могла меня тогда в чем-то переубедить? Могла заставить меня отказаться от гонок?
Куда там
А ему почти восемнадцать, произнес мужчина. Смирись. Все, что мы можем поддержать, если ему потребуется наша помощь.
Парень тем временем зашел в комнату, быстро застелил постель, залез рукой под старенький матрас на пружинах и достал оттуда старый блокнот в кожаном переплете с креплением под ручку.
Сев на пол, рядом с диваном, парень отстегнул застежку и заглянул на первую страницу, где еще детским почерком, кривыми буквами было написано:
Процедура возвышения первого порядка сто пятьдесят тысяч
Процедура возвышения второго порядка четыреста пятьдесят тысяч
Процедура возвышения третьего порядка один миллион двести тысяч