Даже не успела начать думать о том, как выкручиваться буду. Сработало на рефлексах. Это помимо моей воли происходит. Вот как им вбить в голову, что я не люблю когда мне в лицо пытаются совать пальцы?
Глава 4
Вернее полулежала, опираясь спиной на подушку и поджав колени, чтобы «уже» подполковник не видел, чем я занимаюсь. А я разглядывала медаль, которую мне торжественно (почти торжественно) вручили, и морщила носик.
«За отличную службу по охране общественного порядка».
На всю медаль пять строчек, которые с небольшого расстояния прочитать невозможно.
Два года назад наткнулась на литературный конкурс в интернете. Первые три произведения восхвалялись на все лады, и за победу их авторов наградили членством в союз писателей России, большими денежными призами и вот такой медалью. Тоже пять строчек, но из стихотворения Пушкина. Единственное отличие колодка не пятиугольная, а тоненький прямоугольник серого цвета под стать медали.
Я читатель с большой буквы, сразу заинтересовалась победителем конкурса, даже не обратив внимания на фамилию автора. Прочитала первую часть и зависла. На всём протяжении, после заводской смены шесть человек играли в карты в дурака на вылет, приблизительно с таким текстом: «Иванов подкинул шестёрку, Петров побил семёркой». (1)
И как это произведение, если его можно назвать таковым, могло, хоть что-то, хоть где-нибудь выиграть?
Вторую часть читать не стала, но решила выяснить, какое жюри принимает подобный бред. Организаторы конкурса казахи, члены союза писателей. И первые 3 места заняли уроженцы Казахстана. Перелистала странички. Награждение проходило в Москве! И десяток фотографий запечатлело это невероятное событие.
Сразу оговорюсь: против казахов никаких предубеждений и прапорщик Тыгляев, представитель сей прекрасной Республики прямое тому доказательство.
Но неужели из 4000 произведений представленных на конкурс это было самым увлекательным чтивом? Тогда о чём писали те, которые даже в первую сотню не попали? Показала Тыгляеву.
У него всё лицо сморщилось после прочтения. Увидел фамилию главного организатора и совсем пришёл в бешенство. Оказалось какой-то дальний родственник по материнской линии, у которого папа какой-то министр в Казахстане. И только тогда всё устаканилось. Но дала себе зарок победителей на литературных конкурсах не воспринимать как какое-то великолепие. Хотя, возможно, в Казахстане именно такой опус считается верхом совершенства. А вторую часть не стала читать, чтобы эти заводские парни, случайно, не стали играть в домино. Терпеть не могу эту игру.
Но я за медаль. У меня эта награда ассоциировалась с медалями деда, у которого был целый иконостас. Не единожды рассматривала их и слушала военные истории, на которые дед был вполне словоохотлив.
У Тыгляева тоже было полтора десятка и никаких надписей.
А эта, скажем так не впечатлила. То ли за литературный конкурс, на которые я уже смотрела прохладно, то ли за
то, что сидела в засаде, в кустах, в каком-нибудь парке и следила за тем, чтобы никто клумбу не вытоптал. Или к чему можно присовокупить общественный порядок?
Обратная сторона медали совсем привела в уныние. Точная копия юбилейного рубля с головой Ленина, который взяла с полки для сравнения. Единственное отличие медаль в диаметре была на полмиллиметра больше, но зрительно совершенно незаметно. То есть, изнанкой носить заслуженную награду было невозможно. Или как будет выглядеть рубль на груди рядом с комсомольским значком?
Лучше бы взяла деньгами. И грамоту на линейке зачитали. Там точно ни о каком общественном порядке речь не шла.
Ты меня вообще слушаешь? прерывая мои мысли, ворвался в комнату вопрос Ильи Спиридоновича.
Прослушала, о чём он мне докладывал пару последних минут, в чём и покаялась.
Я спрашиваю, что с тобой делать? Как тебя можно выпускать на улицу когда каждый твой поход заканчивается мордобоем?
Я журналиста не трогала, попыталась откреститься я, обознался он. Ну, вы сами подумайте, дядя Илья, зачем мне было на него нападать? я отвернула колени в сторону, чтобы он увидел моё честное лицо.
Зачем нападать? спросил подполковник и задумался, хороший вопрос. И я бы тебе поверил, если бы не одно но. Какова вероятность того, что на одном кладбище, на одной могиле пострадают два совершенно разных человека с разницей в 24 часа? Не случайно, а кто-то их целенаправленно будет бить по лицу.
Ну мало ли, я отвернула колени в другую сторону и пожала плечами.
Мало ей, и что ты высовываешься то с одной стороны, то с другой, как партизан в окопе?
Он вошёл в комнату и плотно закрыл за собой дверь.
Ты хоть о матери подумай, она за последние сутки совсем извелась.
Кивнула.
Я подумаю.
Илья Спиридонович уселся в кресло напротив и уставился на меня.
Что? я убрала медаль в коробочку и вопросительно глянула в ответ.
Я надеюсь, что мы с тобой больше не вернёмся к этому разговору. А сейчас о главном. Ты уже знаешь, когда он нападёт на пятую жертву?
Я опустила глаза и отрицательно покачала головой. Увы, в памяти Синициной плотно сидело только до четвёртой девчонки. Дальше был провал, и сколько ни мотала в голове цифры, ничего не получалось.