Брат! Юрий указал на Ивана.
Тот закрутил головой и показал губами и клыками, как рычать надо.
Брррррат! попробовал повторить Артемий Васильевич, видимо звук «р» ему ещё не давался.
Иван опять скорчил гримасу, видимо, несмотря на старание не очень «Р» получилось. А потом махнул рукой и полез обниматься с Иваном.
Событие девятое
Дней пять Как-то потерял счёт времени Артемий Васильевич. Но не меньше пяти дней весь двор занимался, тем, что учил Юрия говорить. Ну, как же привезли эдакую диковинку попугая и оказывается он говорящий. Попка дурак не заставляли правда произносить. Хотя? Чёрт его знает каким словам его учили два брата Шуйские Андрей и Иван. Последний правда всего два дня
гримасничал перед пацаном. Как понял из мимики и верчения пальцами на службу Иван Михайлович уехал. (Он был в это время второй воевода Большого полка в Коломне). Он же притащил в царские палаты шахматы. И пытался научить играть в них Ивана, ну а Боровой стоял за спиною у брата и улыбался. Ну, так себе умел играть воевода. Сам Артемий Васильевич тоже не был Корчным или Алехиным. Второй разряд в юности имел. А потом хрен его знает повысил мастерство или наоборот утратил. Только когда в компьютерах появились действительно сильные программы стал с ноутбуком играть. Почти всегда выигривал. В селе больше не с кем было играть.
Стоял Юрий и что-то его напрягало в этой ситуации. Он помнил естественно, что Грозный любил в шахматы играть и даже умер в шахматы с кем-то из бояр или опричников играя, но помнил Артемий Васильевич и то, что митрополит Макарий запретил на Руси играть в шахматы. А не появившийся ещё в окружении Ивана Васильевича автор «Домостроя» протопоп и духовник Ивана Сильвестр окрестил игру «бесовским» развлечением и насылал проклятия на всех, кто хотя бы раз в жизни сядет за шахматную доску. Ну, видимо за исключением Ивана Грозного и его партнёров.
Стоял Боровой за плечом брата и на второй партии, когда Иван не заметил вилочки толкнул его в руку, мол не трогай коня. Брат в первую секунду, весь увлечённый игрой отмахнулся от младшего, но потом завис на секунду и поставил коня на место. По правилам так нельзя. Взялся ходи это не детская придумка, а реальные правила в шахматах. Грозный обернулся к Юрию и ткнул рукой указывая на шахматы. Понимая, что палится, Артемий Васильевич взял коня срубил, как и планировал брат пешку, и показал за чёрных, как слон съедает коня. Потом всё вернул на место и двинул вперёд пешку, страхуя будущий размен.
Иван дураком точно не был. Но действие проделал удивительное. Он смешал фигуры, встал из-за стола и показал на своё место младшему братику. Что-то сказал Шуйскому и указал на красивый перстень с зелёным камнем в виде кабошона у того на указательном персте. Возможно, и изумруд, но и шпинель могла быть. Тут Артемий Васильевич был не великий специалист. В его музее ничего такого драгоценного не было. Прав был Александр Новиков, когда пел, что по музею ходят ротозеи и смотрят на брошки из дерьма.
Сам Иван снял с большого пальца тоже жуковину приличную. Эта, правда, была с бирюзой.
Шуйский покрутил перстень на пальце и, наверное, сказал бы нет, мол это кольцо там царевича какого. Кто же из Шуйских женат на дочери царевича казанского, может этот и есть. Однако Васильевич, который Иван ногой топнул и начал краснеть. То, что ему всего тринадцать лет или четырнадцать уже не важно? Всё одно пацан. Так вот, этого по нему видно не было. Он уже был ростом метр семьдесят примерно и как потом напишет кто-то из иностранцев кажется: «Великий государь 'в мужеский возраст входит, а ростом совершенного человека уже есть, а з Божьего волею помышляет ужо брачный закон Припяти». Ну насчёт брачного закона Артемий Васильевич точно знал, что не скоро. А вот совершенно человек это точно.
Словом, воевода Большого полка передумал артачиться, глянул на тшедушного глухого и бледного Юрия и снял жуковину, бросив на стол возле доски. Рядом через минуту оказался и перстень Ивана. Тот его еле снял. Большой палец он масластый, даже плевать на палец будущему царю пришлось.
Всё это время Боровой размышлял. Сейчас точно ещё ничего не знают про детский мат. Его опишут больше чем через сто лет. Год точно Боровой не помнил, но середина семнадцатого века, а сейчас даже не середина шестнадцатого.
Разыгрывать цвет никто и не собирался к Юрию старший брат сразу белые подвинул.
Букв и цифр на доске не было. И фигуры чуть странно выглядели, резные, но не больно большой мастер резал. Лодью можно с ферзем спутать.
Сходил Артемий Васильевич пешкой на e4. Шуйский долго думать не стал и сделал зеркальный ход. Ну, теперь главное, чтобы Иван Михайлович не решился атаковать ферзя.
Фh5. Воевода уже вытянул руку, чтобы пешкой шугануть ферзь, но вдруг руку отдёрнул. Какая-то мысля коварная в глазах у него мелькнула и он вывел вперёд своего коня, для защиты пешки. Нда, а ведь мог всю комбинацию легко разрушить.
Боровой решил подыграть воеводе, потянулся к своему коню, потом к пешке, чтобы поставить на d4 слона атаковать якобы чёрного, если он полезет. Но потом одумался как бы и вывел вперёд слона. Сс4.