18 июля 1979 года
Как только "Прогресс-7" отошел, я через несколько минут выдал команды на выдвижение антенны и ее раскрытие. Телекамера, установленная на отходящем "Прогрессе-7", передавала на Землю и нам на экран весь процесс выдвижения и раскрытия антенны. И вот зонтик размером 10 метров, то есть с трехэтажный дом, постепенно раскрывает на втором причале нашей станции свои лепестки.
Начиная с этого дня и до 9 августа мы занимались с радиотелескопом и получили первые результаты. Наша антенна работала в паре с наземной 70-метровой антенной в Крыму как интерферометр с переменной базой. Подобного в мировой практике радиоастрономических исследований еще не было. Хорошо, думали мы, что заключительным аккордом нашей экспедиции явился такой эксперимент.
9 августа 1979 года
Вот и заканчивается наша работа. Мы уже начали потихоньку закруглять исследования. Так, с утра отключили печи, за полет выполнили на них более 50 экспериментов.
Тратим последние метры пленки. Снимаем Памир в снежных шапках.
Представляем себе, как возвращаемся, как нас встречают, как пахнет степь
Остается отделить антенну от станции, чтобы освободить второй причал и подготовить станцию к беспилотному полету.
Включили телекамеру наружного обзора. Я выдал команды на отделение антенны. По этой команде подрываются специальные пироболты, и после этого пружинные толкатели должны отбросить антенну. К нашему удивлению, антенна дернулась, но от станции не ушла. Такого не ожидали ни мы, ни Земля. Последующий осмотр по телекамере и через иллюминатор показал, что по крайней мере в одном месте антенна имеет зацеп за крестовину стыковочной мишени. А все зеркало мы не могли осмотреть. Антенна сместилась в сторону. Какая неудача!.. С зацепленной антенной станция не умеет летать в беспилотном режиме: у нее не будет работать система ориентации.
Что делать? Пробовали раскачивать станцию и таким образом отцепить антенну. Безрезультатно. С плохим настроением закончили мы этот день.
10 августа 1979 года
Думали на Земле, думали мы. Или бросить все как есть и погубить станцию, или сделать попытку ее спасти, выйдя в открытый космос. Первый вариант тоже рассматривался. Станция свое отработала. Всю ранее запланированную программу выполнила. Но проведенные нами ремонтно-профилактические работы значительно обновили ее аппаратурную часть. Поэтому она могла еще работать и давать отдачу. Жалко свой труд.
Вариант же с выходом в открытый космос таил в себе много неясностей. Первое неоднозначно был определен характер зацепа. Одно место мы видели, но, может, есть еще зацепы в других местах? Скафандры для выхода находились на орбите уже около двух лет и, естественно, внушали беспокойство. Мы к этому моменту уже летали шестой месяц, а работы по выходу требуют больших физических усилий. Никогда еще в конце столь длительного полета такая тяжелая работа не проводилась. Да и психологически мы уже были настроены на завершение работ. Кроме того, этот вариант нами на Земле не отрабатывался, а значит, надо было работать "с листа". И как будет вести себя подобная нежесткая конструкция, тоже вопрос А вдруг она накроет космонавта как сетью? Ведь поверхность ее была сделана из тончайшей металлической сети. Да и для того чтобы добраться до места зацепа антенны, нужно было пройти по всей длине станции к самому торцу.
Я перечислил только
основные трудности, но был еще целый ряд мелких, но тоже важных вопросов. И вот в сеансе связи Алексей Елисеев спросил нас, согласны ли мы выполнить эту работу. Он сказал, что мы выполнили свой долг, отработали программу и вправе отказаться. Но мы сами уже загорелись. Надо! Стали рассматривать детали этой операции.
На Земле в Центре управления наступили бессонные ночи. И у нас работы было невпроворот. Мы перестали заниматься физкультурой. Надо было провести расконсервацию выходных скафандров, заменить в них воду, провести все проверки. Здесь пригодился и телеприемник, по нему нам передавали некоторые схемы и варианты наземной проработки этой операции. А как пригодился паяльник! С его помощью мы срочно ремонтировали один из пультов.
Выход планировался на 15 августа, а спуск в связи с этим переносился на два дня позже намеченного, то есть на 19 августа. Один из дней полностью был отдан медицине, врачи потребовали проведения тщательного медицинского обследования. Все подготовительные работы были закончены 14-го поздно вечером, и я, приняв таблетку снотворного на всякий случай, лег спать Что день грядущий нам готовит?..
15 августа 1979 года
Сама операция "выход" планировалась на вторую половину дня. С утра мы перенесли в спускаемый аппарат возвращаемое оборудование. В основном это были пленки, кассеты магнитных регистраторов, ампулы с зафиксированными биологическими объектами, результаты наших космических плавок, некоторые возвращаемые приборы, личные вещи.
После обеда, подготовив станцию, мы стали облачаться в скафандры. При моем немалом для космонавта росте 185 сантиметров это не совсем простая задача. Володя помогал, а точнее, запихивал меня туда. К 17 часам московского времени все операции, предшествующие открытию выходного люка, были выполнены. И через 16 минут я открыл выходной люк. Если говорить честно, то выходить из этого люка не очень хотелось. Внизу плыла Земля, и перемещение станции ощущалось очень заметно все-таки 8 километров в секунду. Мы начали выход над Средиземным морем. У нас был как раз сеанс связи. В "говорящей" шапке голос Виктора Благова: "Ребята, работайте спокойно, не волнуйтесь".