История не развивается по прямой восходящей линии, и греческие племена, устроившиеся на руинах крито-микенских городов, так и не сумели и даже не хотели (их религия, их этика были суровые) восстановить уже, казалось бы, отработанный тип жилого дома. Вновь утверждается в правах «месопотамский» тип жилища с внутренним двориком и глухими двухэтажными стенами на улицу; нет и речи о бытовой канализации, коль скоро сооружение первых стоков для ливневых вод, грозивших всякий час подмыть фундаменты домов, отмечалось историками и поэтами как великое событие. Не везде, но во множестве городов-государств, включая знаменитые Афины, внутреннее пространство дома разделяется на мужскую и женскую половины, и женщины обрекаются на замкнутую жизнь в светелках второго этажа.
Даже в эпоху наибольшего расцвета греческой культуры, после победы над персами в освободительных войнах, вкладывая огромные силы и средства в строительство общественных зданий, в театральные представления, обитатель дома остается довольно равнодушен к его пространственному устройству, вновь и вновь повторяя старую схему. Правильнее будет сказать, что «дом» и «здание» отличаются один от другого будто бы
сильно: «дом» - это разнообразная, замечательно украшенная керамическая посуда для мужских пирушек - симпозиев; это высоко ценимое оружие, свитки любимых поэм; это кладовая для необходимых припасов; это, как правило, недорогая и простая, но отличной формы мебель, а вот «здание» - это лишь пространственная коробчатая оболочка для всего этого содержимого. Это тем более так, что в классическую эпоху «домом» в наибольшей степени для свободного горожанина было публичное пространство площади собраний или торговой площади (иногда соединявшихся в одну), окружавших эту площадь портиков, называвшихся стоями, обособленно стоявших гимнасиев для спортивных упражнений, театров, устроенных на склоне горы.
34. Я. П. Оуд (1890 - 1963). Проект дома для застройки экспериментального квартала Вайсенхоф. Штутгарт. 1927 год. Совмещенное изображение Якобур Йоханнес Питер Оуд - голландский архитектор, сыгравший весьма значительную роль в становлении так называемого современного движения в архитектуре. Наряду с В. Гропиусом Оуд вложил огромные усилия в профессиональную разработку темы «рабочего жилища». Архитекторы-новаторы стремились соединить идею города-сада (каждое жилище должно иметь примыкающий к дому земельный участок) с задачей максимальной экономии строительных затрат и городской территории. Отсюда внимание к традиционной английской теме сблокированных жилищ, образующих непрерывный фронт застройки по обеим сторонам неширокой улицы.
Компромисс между, казалось бы, взаимоисключающими идеями отдельного жилища и многоквартирного дома породил вариант «жилой улицы», привлекавшей архитекторов возможностью экономно и достаточно комфортабельно застраивать целые кварталы на окраинах городов, где земля была дешевле, чем в центре. Неустранимая монотонность облика «жилой улицы», бросающаяся в глаза современному горожанину, в середине 20-х годов, когда это было не правилом, а исключением из правила, приобретала в глазах критиков положительное звучание
Поскольку после персидских войн множество городов следовало фактически выстроить заново на руинах прежних (только Афины полностью сохранили совершенно хаотическую застройку), поскольку возникали сотни новых городов-колоний во всех уголках Средиземноморья, градоустроение, естественно, приобрело глубоко дисциплинированный характер. Одинаковые (иногда два-три типа в разных частях города, как в Милете) кварталы расчерчивались строго и расчленялись на совершенно одинаковые участки, а те, в свою очередь, застраивались практически одинаковыми жилыми зданиями. В целом греческий дом малоинтересен, а там, где исключение становилось правилом, как на священном острове Делос, многоэтажные, сложные в плане дома, облик которых перекликается с домами минойцев, строились столь богатыми торговцами, что их следует считать скорее виллами или малыми дворцами, чем рядовыми домами.
Жилища раннего республиканского Рима в целом повторяли дома греков и этрусков (все тот же «средиземноморский» тип с внутренним двором-атриумом), но были, кажется, еще скромнее. По мере того, как бесчисленные войны расширяли римские владения, римляне все теснее вступали в контакт с эллинистическими культурами Востока и суровые воинские нравы постепенно смягчались. Если вчитаться в книги древнеримских писателей, вслушаться в речи политиков, направленные против роскоши, то становится очевидным: пристрастие к комфорту распространяется быстро. Причитания моралистов
помогали мало, и великому историку Плинию, погибшему при оказании помощи беглецам из засыпанной пеплом Помпеи, оставалось только меланхолично констатировать: «Иначе было у наших предков: у них в атриумах на показ были выставлены не произведения чужеземных мастеров, не работы из меди и мрамора, - по отдельным шкафам были расположены восковые лики, чтобы образы тех, кто умер раньше, присутствовали На родословном древе отдельные нарисованные портреты соединялись расходившимися в разные стороны линиями. Таблинумы наполнялись свитками и памятниками того, что было совершено при отправлении должностей» и т. п.