Нахмурившись, Лебедев уточнил:
Кем вы по основной специальности работали, Иванов-сан?
Маркшейдер. Планирование и контроль всех этапов строительства и эксплуатации скважины. Все подземные работы, с учетом геологических особенностей, были на мне. И потом зачастую обращались с вопросами, если вместо ожидаемого результата получали пшик. Это у арабов просто пласты горизонтальные, воткнул кучу труб, веером пустил по округе и сиди, качай. У нас зачастую «гребенка». Нашел лужицу, с нее нацедил, ищи следующую.
Понял.
И еще, Лебедев-сан. В деталях про то, как именно излишки могут на заводе прокрутить, лучше с Ужоровой-сан уточнять. Она крекингом занималась, все тонкости знает.
Взмахом руки отпустив меня, начальник отдела потянулся к телефону. Скорее всего я умудрился толкнуть камушек, который запросто породит лавину. Зато отчет сдал вовремя, как и просили. Дальше уже сами.
* * *
Меня не трогали до пятницы. Честно говоря, я даже не представлял, что там и как в отделе происходило. Потому что с утра в подвал, на обед гордо шествовал в облюбованный угол. После обеда опять на лифте вниз. Там я матерился вслед за Петровым, всячески загибал ленивых грузчиков и бил по загребущим рукам, которые тянули к нашему барахлу. Вроде бы взрослые люди, но если не стоять за спиной и не рычать стараются или в угол забиться подремать, или тупо волокут все, что под ногами валяется. Даже из комнат, на которых я собственными руками кроваво-красные кресты лепил.
Идиоты. Хотя, на буровой похоже. Когда людей пытаются нивелировать до уровня безмозглых винтиков, начинают происходить невероятные чудеса. Любую работу лучше делать не в состоянии коматоза. Результаты сильно отличаются.
Кстати, как мне ехидно подметил старый пенек, я приобрел чумовую популярность на минусовых этажах. В смысле от меня шарахались, как от зачумленного. А вопрос «кто что знает про тринадцатый отдел» стоял в топах локальных корпоративных чатов.
Иванов-сан?
Безопасник. И не из низового звена. Без обвеса и тактикульных очков на роже. Фамилия на бейдже «Гафаров». Редкость в местных реалиях. Это если дзайбацу окучивает территорию неподалеку от Великого Шелкового Пути, тогда татар, казахов и монгол в управленческом костяке толпа. Здесь же, в Москве, после национальных волнений на рубеже тысячелетий сильно гайки завинтили. Диаспоры разогнали, на их место завезли часть китайцев, породив другую проблему рост триад в пригородах. Но чтобы кто-то с похожей фамилией мелькал среди ребят «хватать и не пускать» надо обладать действительно мощными мозгами и доказать преданность высшему руководству. В любом случае кланяюсь и вопросительно выгибаю бровь. Я ведь тоже нахватался за неделю и бейджик у меня в карман засунут. Чтобы глаза не мозолить.
Через десять минут нам надо подняться наверх. Ваша работа в отделе складского учета закончена.
Спасибо, Гафаров-сан. Я сейчас переоденусь и буду у лифта в указанное время.
Успел не просто робу снять и положить в ящик для грязной одежды. Я еще и в каморку сунулся, попрощался со стариком. Не факт, что снова увидимся, но стараюсь вести себя вежливо. Не люблю, когда мелкая жаба на болотной кочке окружающих за дерьмо считает. И сам такой жабой быть не хочу.
Петров как раз закончил клацать мышкой:
Да, отметил тебя. Так что можешь быть свободен.
Остальное уже в коробке для стирки. Вот, возвращаю каску.
Давай, еще кому-нибудь пригодится, оранжевый монстр бухнулся в ящик стола. Покосившись на пустой дверной проем за мной, Еремей Геннадьевич тихо предупредил: Я на тебя баллы вписал, что работал прекрасно и никаких замечаний нет. Так мне тут пытался какой-то урод звонить и чуть ли не в приказном порядке требовал переставить галки в табеле. Типа ты последние дни в отделе, поэтому я своими отчетами порчу статистику.
Я попытался вспомнить, что там на дисплее цискоидной трубки высвечивалось в начале местной рабочей карьеры. Мне тогда разные люди звонили, на всякие вводные митинги дергали.
Последние две цифры семнадцать по внутреннему номеру?
Ага.
Это Касатонов, зам нач-отдела. С его подачи сюда выпнули. Хотя я не жалуюсь, хорошо время провел.
Захохотав, Петров поднялся, пожал протянутую ладонь и переспросил:
Мой-то номер запомнил? Или на почту сбросить?
Шесть, десять, ноль три. Помню.
В самом деле, как перестал на буровой на выходных пивом нагружаться, так и память улучшилась. Еще бы не простывать после метро и вообще отлично.
* * *
Из общего лифта мы выбрались на втором этаже, чтобы перейти в следующий. В небоскребе хозяева сделали хитрый финт ушами. Во-первых, разнокалиберное руководство с остальными работниками не пересекается. Приезжает на собственную парковку, оттуда уже на небеса везут. Во-вторых, на первом общем этаже четыре лифта для боссов не останавливаются. Только в случае, если охрана через считыватель свой карточкой «блимкнет». Кнопки работают только на втором этаже. А второй этаж у нас это отдел оформления пропусков, две комнаты кадровиков и что-то там еще, связанное с охраной. Посторонних не бывает. Поэтому получаем в-третьих едем мы выше двадцатого. Там начинаются владения разного рода ведущих специалистов и мелких боссов. Там же крохотные кабинеты любых начальников отделов. Если с докладом вызывают сгребают макулатуру и выдвигаются поближе к Олимпу. В остальное время грозно брови хмурят в стеклянных аквариумах, личным присутствием стимулируя работоспособность.