Я пожал плечами.
Нет ничего сложного, надо встать рано утром и поехать к рыбакам. Деньги брать не обязательно. Озябшим и продрогшим мужикам требуется другая валюта огненная вода, которую начнут продавать только с одиннадцати часов, а им она нужна сейчас.
Колька поморщился.
Не, я на такие подвиги не способен. Обойдусь без красной рыбы.
Мы слопали тарелку суши, выпили по бутылке жигулевского пива, вспоминая забавные случаи из школьной жизни. Вот уж что держалось в моей памяти, так это события школьных лет.
Саш, а помнишь, как мы Матильду Тикке разыграли? неожиданно спросил одноклассник.
Помню, конечно, признался я. Знаешь, мы все же свиньи были изрядные, сейчас я бы никогда такого не сделал. Написать девчонке записку неизвестно от кого с просьбой о встрече, а потом проходить мимо неё и интересоваться, кого это ты Матильда ждешь у кинотеатра?
Кстати, как она поживает?
Вроде бы вышла замуж за какого-то эстонца и уехала в Таллин. Ей там легко жить, она на финском языке говорит не хуже, чем по-русски. Ха, я же помню, что вы с ней на уроках по-фински болтали, чтобы вас никто не понимал. Сам то еще финский не забыл? оживился Воронин.
А ты, с какой целью интересуешься? спросил я.
Понимаешь, у нас проблема, девушка, которая финскую программу вела, вышла замуж и, скорее всего, к нам она больше не вернется. Так, что редактор озабочен поисками, диктора. Не знаю, как у тебя с произношением, но с голосом порядок, диктор из тебя получится, поверь моему опыту, все же я с восьмого класса на радио работаю, уже шесть лет. Не хочешь пробу пройти? Если согласен, я завтра за тобой зайду.
А зарплата, там какая?
Услышав вопрос, Коля сбавил напор.
Ну, зарплата не очень высокая, но мне, например, хватает.
А что я теряю? мысленно задал я сам себе вопрос. Да ничего.
И уже вслух сказал:
Согласен, во сколько надо быть готовым?
Мам, представляешь, сегодня Кольку Воронина встретил, он меня с трудом узнал, сообщил я маме во время ужина.
Не удивительно, вздохнула та. Странно, что он вообще узнал тебя. Как он кстати поживает? Не женился еще? Я ведь его с вашего школьного вечера не видела. Только слышу его голос по радио, правда, нечасто, я больше Маяк слушаю.
Возможно, и мой голос скоро услышишь, засмеялся я.
Это как? Что вы там с ним надумали?
Все просто, завтра он ведет меня на пробу. В редакции «Новости Карелии на финском языке» требуется диктор,
так, что попытаю счастья.
Саша, ты с ума сошел. Какой из тебя диктор? Ты, кроме, как с бабушкой на финском языке ни с кем больше не разговаривал. У тебя ни хорошего знания языка, ни произношения нет. Зачем тебе это надо? Опозориться перед людьми хочешь?
Да, ладно, мама. Попытка, как говорил товарищ Берия, не пытка. Возьмут, так возьмут. А не возьмут, плакать не буду.
Ну, как знаешь, сын, снова вздохнула мама. Ты теперь у нас взрослый армию отслужил, ума палату нажил. Советчики тебе не нужны. Иди, посмотрим, что из этого выйдет.
Понятно, мысленно усмехнулся я. Не верит мамочка в способности сына. Собственно, правильно и не верит. Не вышел бы из меня диктор в первой жизни. Плохо я тогда говорил по-фински. Это сейчас я спокойно разговариваю на четырех языках, и вряд ли кто на пробе лучше меня сможет прочитать текст и просто поговорить. Другое дело, получится ли у меня быть диктором. Колька хоть и мнит о себе, что он великий специалист в этом деле, но его слово там ничего не значит. Решать будут другие люди.
Саша, если не хочешь работать у меня в поликлинике, может, ты в столовую пойдешь работать до следующего лета, я ведь вижу, тебе нравится готовить и получается у тебя здорово. Честно скажу, я теперь домой иду и думаю, какая вкуснятина ждет меня на ужин, робко заметила мама, прервав мои размышления. У меня хорошая знакомая зав производством в столовой работает, попрошу её взять тебя на работу учеником повара.
Теперь я засмеялся уже вслух, вспомнив, сколько слышал упреков, когда собрался поступать в торгово-кулинарное училище. А сейчас маман сама меня отправляет работать поваренком, только чтобы я в дикторы не пошел. Неужели переживает, что меня там не примут?
Хорошо, мама обдумаем и этот вариант, только сначала схожу на пробу, а там видно будет, завершил я нашу беседу за столом.
Колька поленился подниматься на третий этаж и позвонил мне по телефону в одиннадцать часов.
Саша, привет, надеюсь, ты уже не спишь? Давай собирайся, я тебе звоню из проходной.
Я мигом собрался и вышел на улицу. Воронин уже нетерпеливо прохаживался у ворот.
Что так долго? напустился он на меня.
Ну, если пять минут долго, то тогда не знаю, что такое быстро, ответил я, демонстративно глянув на часы.
Ладно, нечего лясы точить, мне через двадцать минут на запись. сказал Колька и направился к двери.
Вахтер, сидевший за стеклом, даже не повернул головы в нашу сторону.
По аллее засаженной молодыми елочками, мы направились к Дому Радио.
Через пятьдесят лет эти елочки превратятся в высокие мохнатые ели, такими оставшиеся в моей памяти.
В здании мы поднялись на второй этаж прошли по узкому коридору и, наконец, зашли в кабинет, на двери которого висела табличка с надписью на финском языке «Новости Карелии».