А-а, Умудренский! Каким течением тебя сюда занесло?
У меня к вам персональный разговор частного характера.
Выбрал место для беседы. Зайди завтра к концу дня ко мне, поговорим.
На работе обязательно помешают, Тимофей Прохорович. И потом ждать целый день у меня организм не выдержит. А-ап-чхи! Я что хочу сказать: ваше отношение ко мне для меня самое дорогое. А я чувствую, что в последнее время доверия прежнего нет...
А ну тебя, отмахнулся Тимофей Прохорович и увеличил скорость. Умудренский начал отставать.
...Самое дорогое... услышал сзади начальник торга, ...не переживу...
«Вот привязался, подумал Калинкин. Жалкий он какой-то. Впрочем, похвально осознает свои ошибки, переживает. А может, я с ним резковато обошелся?»
Тимофей Прохорович оглянулся: Умудренского на поверхности реки не было.
Может, нырнул? вслух подумал начторга и огляделся. На высоком правом берегу продолжали шуметь болельщики. Несколько лодок плавали вдали. НачАХО не было.
Калинкин забеспокоился. Вдруг метрах в пяти из воды выскочила голова Умудренского и, слабо крикнув: «Спа...», снова скрылась под водой.
«...сите...» в ужасе домыслил Тимофей Прохорович и нырнул.
Утопающий, очевидно, был уже без сознания и поэтому вел себя культурно: не пытался схватить спасителя за шею и утянуть его на дно. Калинкину удалось легко извлечь Умудренского на поверхность и начать буксировку своего подчиненного.
На помощь ему уже бежали по берегу какие-то люди.
Умудренского вытащили на песок. С него, как с гуся, быстро сбегала вода.
Жертва крушения на море жизни! философски заметил какой-то мужчина. Человек хлебнул горя! И он стал торопливо делать Умудренскому искусственное дыхание. Утопленник неожиданно чихнул и сел.
Как ты себя чувствуешь? спросил Калинкин. Его мохнатые брови взволнованно
пошевелились.
Организм не выдержал, грустно сказал начАХО. Сердце...
Вокруг возвращенного к жизни начАХО сгрудились люди, стараясь его успокоить и утешить.
...Кто тут будет товарищ Калинкин? раздался голос.
Все обернулись. По тропинке к пляжу шел мужчина в голубой фуражке разносчиков кондитерских изделий. В руке у него была большая коробка.
Прошу прощения, сказал мужчина, подходя. Заходил я на дачу к товарищу Калинкину, там сказали, что он здесь. А мне нужно вручить заказ лично и немедленно: продукт ждать не может.
Какой заказ? брови Тимофея Прохоровича изогнулись вопросительными знаками.
Обыкновенный. Торт-мороженое. Прямо с фабрики. Распишитесь в получении.
Ничего не понимаю, пробормотал Калинкин.
Съедите поймете, сказал посыльный. Вот здесь проставьте часы, когда заказ вручен.
Торт был монументален. Очевидно, заказчик не щадил затрат. Когда торт отнесли под тент купальни, то разглядели на нем витиеватую шоколадную надпись:
Предусмотрительные люди у вас в аппарате, сказала какая-то девушка Калинкину. Пострадавший уже утром знал, что среди дня будет тонуть и что именно вы спасете его.
Выходит, что его подвела перестройка нашей работы, сказал разносчик. Он рассчитывал на то, что доставка на дом всегда совершается с опозданием. Не привыкли еще люди к нашей аккуратности...
Умудренский, пугливо озираясь, пополз, как саламандра, к воде.
Я сейчас с ним поговорю! сурово сказал Тимофей Прохорович, но Умудренского на песке не было. Голова бывшего утопленника виднелась уже на середине реки. Через несколько минут начАХО вылез на противоположный берег и смешался с толпой болельщиков.