На самом деле ничего особенно «революционного» на тему «еврейской свободы» в оперативном докладе Столыпина, отправленном, кстати говоря, не из Сиэттла, а из Нью-Йорка, не было. Что же касается даты появления подготовленного в тайне даже от Премьера знаменитого Указа, так сложилось, что благодаря «доктору Вадику», царь решил огласить его в аккурат накануне иудейского праздника Шавуот. Как говорится: дорого яичко ко Христову дню. Даже если речь идет об адептах Торы и потомках фарисеев.
Но оценка Рузвельтом визита Петра Аркадьевича, как исторического, была точной. Ибо именно он подготовил почву для начала экспансии американского капитала в Сибирь, на Дальний Восток и в Маньчжурию. Только экспансии вовсе не бесконтрольной со стороны русских властей, что немаловажно. Указ Императора, в одночасье устранивший публичную коллизию в отношениях двух стран, снял с пути доллара на «Заокеанский Дикий Запад» главнейшую преграду. Так что, на самом деле, «прежний мир» почил окончательно и бесповоротно на пару дней позже «исторической» склоки Николая с матерью.
Спрашивается: так чего же смог добиться Столыпин в САСШ публично, а что осталось скрытым от пытливого ока прессы, подробно освещавшей его визит, который, в известной нам, «нашей» истории, не смог бы состояться по целому ряду объективных причин? Ну, не тот это статус официальный и государственный. В сравнении с известной командировкой Витте в Портсмут, в качестве представителя побежденной стороны на переговорах с японцами, организованных при посредничестве американского президента, в «нашем» мире. И еще один не менее важный вопрос: на что теперь могли рассчитывать Соединенные Штаты в отношениях с победоносной Россией?
Места им, что ли, не хватает? На целом материке, без малого, Петр Аркадьевич? Здорова Федора, да поправляя не шибко густую шевелюру, пришедшую в относительный беспорядок от резкого порыва дыхнувшего океанским холодком майского ветерка, ехидно поморщился Дубасов.
Пожалуй, зря Вы так Хотя, касаемо той вон медной девки-горничной, на меня сие диво французского отлива особого впечатления тоже не произвело. Но на многое другое нам с Вами посмотреть здесь будет очень и очень пользительно. Да-с
Вот только не приведи Боже, если и у нас таких чудищ по сорок этажей лепить начнут.
Пока нам без надобности. А уж как дальше будет, пускай внуки решают. Однако же, перед тем, как господа-американцы организовали у себя производство, что промышленное, что сельское, надобно-с нам без ложного стыда шляпы снимать. И прилежно учится. Если дозволят, конечно, Петр Аркадьевич с хитринкой усмехнулся в пышные усы, Но нам будет что предложить за свое обучение здешним хозяевам. А профит тут считать умеют быстро.
Не сомневаюсь. По разворотистости янки британцам не уступят. Еще и фору дадут. Своими глазами видел. Да, один наш мистер Крамп чего стоит. С полуслова ведь ухватил, устрица, всю выгоду от того, что мы задумали потеснить кое-кого на корабельном рынке Южной Америки. И князь Хилков мне еще по пути всякого разного понарассказывал. Про все их железнодорожные дела, про Моргана и Карнеги, про Форда, про рокфеллеровскую «Стандарт Ойл» с ее аппетитами и размахом. Так что, сдается мне, любезный Петр Аркадьевич, покупать нас с Вами, а особливо господина Нобеля, станут с потрохами.
Бог в помощь. Пускай попробуют. Только и мы ведь не продешевим, коли честный торг пойдет. А на любой другой не согласимся. Благо, цену свою знаем'
Этот короткий обмен мнениями Председателя правительства и Морского министра России, происходивший на верхней прогулочной палубе «Болтика» в то самое время, когда выстроенный в ирландском Белфасте крупнейший трансатлантик Британии и мира величественно приближался к терминалу компании «Уайт Стар», был через сутки буквально дословно воспроизведен в материале корреспондента «Нью-Йорк Таймс».
У Столыпина эта статья вызвала одновременно раздражение и восхищение: ни он, ни Дубасов, так и не поняли, где мог находиться в то время таймсовский борзописец, некто Майкл Гордон? А мистер Гордон вместе со своим видавшим виды потрепанным блокнотом и химическим карандашом в тот самый момент лежал чуть повыше их голов, притаившись за парусиновым обвесом ходового мостика. Каким образом он там оказался? А вот это профессиональная
тайна матерого газетчика
Ради встречи российской делегации американцы задержали на десять минут начало схода пассажиров с лайнера. Но каких-либо иных неудобств именитые попутчики из России им не доставили. По просьбе царского Премьер-министра, заранее согласованной с принимающей стороной, никаких салютов, оркестров и ковровых дорожек у борта парохода не было. После коротких приветствий со стороны госсекретаря Джо Хэя, морского министра Мортона и военного Тафта, гости и встречающие быстро разместились в ожидавших их авто, тотчас же резво покативших на Центральный вокзал. Туда был подан пульмановский экспресс президента.
Последний, седьмой вагон поезда был оборудован открытой площадкой, по типу эстрады. Это вызвало неподдельный интерес у Столыпина. Как оказалось, именно оттуда, недавно заступивший на свой второй срок Теодор Рузвельт общался с народом во время многочисленных предвыборных поездок