Мерзликин не стал возражать, обреченно двинувшись вслед за одним из чекистов. Они вошли в здание и поднялись по темной лестнице на третий этаж. Коридор по причине позднего времени также плохо освещался. Его ввели в кабинет без подписи на двери, где, похоже, давно поджидали. Навстречу им встал серьезный на вид мужчина в приличном костюме с изрядной залысиной и на редкость большими руками. Он взял у первого сотрудника пакет с изъятыми вещами и документами, быстро просмотрел паспорт и жестом предложил пройти к обычному канцелярскому стулу. В кабинете горели лишь две настольных лампы, так что обстановку Мерзликин сразу не рассмотрел.
Садитесь, АнатолийИванович. Чай или чего перекусить? Мерзликин лишь успел поднять голову, как хозяин кабинета попросил стоявшего у двери сотрудника. Петровский, распорядись, пожалуйста, чтобы сделали нам горячего чая и дежурный бутерброд.
Слушаюсь.
Некоторое время чекист изучал паспорт, права и деньги. Телефон он сразу переложил в шкатулку черного цвета. Затем хозяин кабинета пристально глянул на Мерзликина.
Анатолий, может, сразу перейдем на ты? Зовите меня Иваном.
«Обычная тактика хитропопых ОСБешников. Сблизиться с объектом допроса. Да, честно, и по фиг! Я для них просто псих».
Давайте, Иван.
«Иван» довольно хлопнул широкой ладонью по столу и начал говорить размеренно:
Первое. Это не квест, так у вас вроде называется подобное представление? Это не розыгрыш. Ты в СССР, конкретно в городе Химки.
11 августа 1973 года?
Иван хмыкнул:
А ты сообразителен. Но сегодня уже двенадцатое. Заметил календарь?
Газету. Я журналист, сразу определил, что она относительно свежая. По типографской краске.
Вот как? глаза чекиста блеснули. Журналисты нам интересны.
«И что это меняет?»
И еще крайне важное для тебя, Анатолий, сообщение. Ты такой у нас не один. И мы точно знаем, кто ты есть.
А вот сейчас Мерзликин крайне изумился. Если до данного момента у него еще оставалась хоть какая-то надежда, что это все-таки пусть и тщательно спланированный, но розыгрыш, то сейчас сердце ёкнуло. И все полученные доселе мельчайшие детали странного местопребывания слились в одно целое.
«Да быть не может!»
Но Давай, разберемся с фактурой. Омоложенное и уменьшившееся на два размера тело. Лицо его самого, но двадцатилетнего. Даже усиков еще не видно. Выносливость, характерная для молодого человека, а не пожилого, пусть и в хорошей форме старпера. Мир вокруг него точно не из его эпохи. Мельчайшие детали из советского прошлого, о которых даже старики позабыли. Вроде вон той подставки под пишущие приборы. «Юрмала 72». Хорошо отдыхают, господа чекисты!
С тобой все нормально, Анатолий?
Мерзликин исподлобья глянул на офицера.
Можно увидеть ваше удостоверение?
Чекист совсем не удивился, полез в карман, и перед лицом Анатолия тут же предстали корочки работника КГБ.
«Капитан, значит. Иван Васильевич Кожемякин. Что за отдел такой непонятный?»
Товарищ капитан, я задержан?
Иван прочистил горло, чтобы ответить, но в этот момент в дверь постучали, а затем в нее вошел оперативник и моложавая дама с подносом в руках. Два стакана в подстаканниках, заварочный чайник, сахарница и стопка бутербродов.
Людмила, будь добра, оставь все здесь.
Также безмолвно пришедшие удалились. Кожемякин сделал приглашающий жест и на правах хозяина разлил чай. Некоторое время они молча пили сладкий чай. Анатолий в один присест осилил два бутерброда с колбасой и сыром. И белый хлеб, и сыр, и полукопченая колбаса были чрезвычайно вкусными. Натурпродукт или это так с голодухи его прет?
Продолжим? Анатолий, ты не задержан, но сам понимаешь, что мы не можем оставить
тебя в 1973 году просто так на улице одного. Это чревато различными неприятностями в первую очередь для тебя.
Я понимаю. Только неясно, как тут оказался и главное зачем?
Мерзликин с самого начала заметил, что чекист за ним крайне пристально наблюдает. Сомневается или ищет некий подвох? Ответ пришел скоро.
Анатолий, если бы мы сами понимали. Но вы, люди их будущего, стали сыпаться в наш мир. И даже не по одному. Что это за физическое явление, науке непонятно.
Мы это?
Люди из двадцатых годов двадцать первого века. И все как на подбор родившиеся в семидесятые годы в Советском Союзе. Неизвестный науке темпоральный эффект. Так сказать Воля Вселенной! И сыпетесь вы, насколько нам известно, только на территорию СССР. Как видишь, мы не утаиваем от тебя крайне важную информацию. Нам можно доверять. Другим нет!
Все это время Мерзликин мощно прокачивал получаемый «анамнез». Он уже принял к сведению, что этот мир вполне объективен. Даже если Анатолий сошел с ума, то лучше стараться действовать размеренно, не торопясь и изучая здешнюю реальность. Врачи ведь тоже люди и не любят проблемы. А там, глядишь, и на поправку пойдешь. Домой отпустят.
«Не ври сам себе. Это самое настоящее прошлое!»
Раз мы попали к вам, то у правительства наверняка имеются на таких, как мы, пришельцев виды? Что ты мне можешь предложить?
Капитан усмехнулся:
А ты, смотрю, человек деловой. А то некоторые в прострации пребывают несколько дней. Попасть после смерти в свое прошлое. Тут и точно можно умом тронуться.