- В нас стреляют! Крупным калибром! Ретрограды и консерваторы проснулись!
Он с довольным видом положил перед нами газету и ткнул пальцем.
- Нас заметила центральная пресса. Вон. Статья про концерт.
Я пробежал глазами по тексту. Так... Заметки очевидца. Сразу видно было, что писал заметку кто-то немолодой, какой-то человек в возрасте, со сложившимся мнением и чётким пониманием, что молодежи нужно, а что- не нужно. Он точно знал, как играть и петь «правильно», а как «неправильно». Нас не то пригвоздили к позорному столбу, но поставили в один ряд с теми, кто на кого советская молодёжь не должна ориентироваться и ровняться.
Его слова вызывали не обиду, а скорее, недоумение, ибо настолько это было далеко от реальности, что...
«Неуклюжее топтание на месте, выдаваемое за танец...», «сдержанный прием слушателями музыкальной новинки», причем слова «музыкальная новинка» были взяты в кавычки. «Попытки двигаться вперед пародируя произведение старых заслуженных мастеров жанра...»
Дочитав до этого, я хмыкнул и отчеркнув ногтем абзац, передал газету Сергею.
- Это он еще твоей «лунной походки» не видел. А то хватил бы его Кондратий...
Сергей прочитал. Сложив газетный лист спросил:
- Ну и что тут хорошего? Где повод для радости?
- Реклама! объяснил Никита.
- В смысле «...все кроме некролога»?
- Именно. Не вообще по площадям лупят, а прицельно по «КПВТ». Значит заметили. Значит оценили!
Я пожал плечами. Я всегда считал высказывание М. Твена про некрологи несколько преувеличенным, что ли. Сергей, похоже, тоже стоял на похожей точке зрения.
- В нас плюнули, сказал он. - Отвечать будем?
Он не улыбнулся, а оскалился.
- Я им покажу мой рэп закрывать!
В этот момент состав дернулся. За окном потянулось стена вокзала и перрон с провожающими. Дама с собачкой куда-то подевалась, а люди заглядывали в окна и приветливо махали ладошками. Почувствовав движение, Никита оторвался от следующей газеты.
- Нет.
- Нет?
Он объяснил.
- Думаю, нам трибуну для ответа не предоставят.
- Согласен, - поддержал я друга. - Отвечать нужно делом. В этом случае- песней. Нужен какой-то новый рэп. Комсомольский...
- Если промолчим- сожрут... возразил Сергей.
- Времена не те! Уверенно сказал Никита. - Не сожрут. А начнут жрать- подавятся. Тем более, что ты же сам сказал «плюнули». Не укусили же...
- «Сегодня ты играешь джаз, а завтра Родину продашь!» - напомнил Сергей древний лозунг борцов за чистоту в социалистическом искусстве.
Может быть и так. Кто знает, насколько у них длинные руки? А если это компания?
- Сегодня ты играешь рэп, а завтра...
Я посмотрел на нас, ожидая продолжения.
- ...а завтра в тундре валишь лес...- закончил Сергей. БАМ уже будоражил нашу кровь.
- Тундра- это не лес. Тундра - это...
Никита попытался вспомнить что нам в пятом классе рассказывали про тундру на уроках Природоведения, но запнулся. А может быть по привычке начал отыскивать к этому слову рифму?
- ...Это тундра! закончил я за него. - Нужно по-другому. «Сегодня ты играешь рэп, а завтра тащишь длинный рельс».
- Да. Никита благосклонно кивнул. -Это про нас. Прямо «БАМ-рэп»!
Поморщив лоб, он выдал:
- «Под наш советский бодрый рэп ребята дружно ставят рельс...»
Я решил не отставать и продолжил:
- «И голубые поезда бегут неведомо куда.»
Нашу поэтическую дуэль остановил Сергей.
- Ну, во-первых, это не рэп. А во-вторых, мы же вроде бы решили повременить с рэпом-то? Решили, что не время?
- Ну тогда что бы отмазаться придется вместо рэпа написать что-нибудь патриотическое. Что-то о Родине.
- А что новое-то писать, когда уже старое есть?
Мы посмотрели на Сергея, ожидая разъяснений.
- Ну та песня, которую мы Кобзону хотели отдать. Давайте переиграем и сами её исполним. Тем более и она, я чувствую, немножечко рэп.
Он затоптался в такт покачивания вагона.
- Подумаем и прикинем как её до ума можно довести. Лично я думаю, что там все-таки хор нужен. Там ведь слова «Я, ты он, она...» Это просто прямой намек на кучу людей, стоящих на сцене. А что такое куча людей на сцене?
Никто из друзей отвечать на риторический вопрос не стал.
- Конечно хор!
Я обдумал слова Сергея. По-моему, он был прав. Слова стихотворения сидели в голове крепко, и я «просмотрел» их, прикидывая, какие из строчек могли бы быть пригодны для исполнения хором. Получалось, что как раз весь припев можно не петь, а скандировать! От радости я ткнул друга
в плечо.
- Тогда тебе «отл»!
- Что мне? не понял он.
Я засмеялся. Проблема, которую мы никак не могли решить все-таки разрешилась. Вот какая польза от путешествий!
- За твой «хор» тебе «отл». В смысле отлично. Это очень хорошая идея.
Погруженный в свои мысли Никита никак не отреагировал.
- Смотрите как получается...
Как мог, я объяснил, как вижу исполнение песни вместе с хором. Никита, с прищуром глядя на меня, тоже как-то представил общую картину.
- Явно видно детский хор. Кобзон впереди, а за его спиной три десятка мальчиков и девочек. «Черных, рыжих и льняных» ...
- Негров нам не нужно, - отозвался я, представив, что вместо детского хора на сцене стоят ребята, которые помогали нам на записи пластинки по следам фестиваля.