Старлей резко обернулся и увидел, как к нему бежит ещё трое парней одетых в точно такие же кожаные безрукавки. И с короткими широкими тесками в руках.
Вяземский всё ещё находился в состоянии внешне незаметного бешенства, поэтому что-то там объяснить даже не попытался, а сразу выдернул из кобуры пистолет.
Один выстрел для проформы вверх. Предупредительный. Правда, ещё два выстрела Сергей сделал почти сразу же, не особо заботясь вняли его предупреждениям или нет. Насмерть бить он, правда, всё-таки не стал, поэтому прострелил первому из бегущих ногу.
Стоять! рявкнул разведчик на новоримском. Оружие вниз! Один шаг смерть!
О брусчатку площади лязгнули брошенные тесаки, а Сергей тем временем рывком поднял землянку на ноги и начал быстро отходить из полевого госпиталя.
Что случилось, командир?
Эриксон, держащий в руке пистолет, моментально оказался рядом и начал прикрывать Вяземского, хотя и явно мало что понимал.
Нашёл нашу, из Владимирска, коротко ответил Сергей.
А почему стрелял?
На шею её посмотри это рабский ошейник.
Всегда спокойное и добродушное лицо Эриксона моментально окаменело.
Возьми её, передал ему землянку Сергей, щёлкая гарнитурой рации.
Говорит Князь. Всем! Занять оборону, быть готовыми к прорыву из города И вообще быть готовыми ко всему. Источник угрозы имперцы в городе.
Серёга, что случилось-то? послышался в эфире голос Алымова.
Перемирие приостановлено, сказал Вяземский. Я нашел среди местных рабов русскую.
Интерлюдия
Как и многие дружинницы принцессы Афины, Гонория была дочерью местного нобиля самой младшей из трёх его дочерей и самой амбициозной. Увы, как и у всякой третьей дочери, у неё был только один путь в жизни выйти замуж. Желательно выгодно. А уж любовь там или привлекательность жениха особой роли уже не играли.
Что Гонорию, естественно, категорически не устраивало. Поэтому, как только она прослышала о том, что приехавшая в Восточный Предел принцесса собирает девочек для своей личной дружины, то не колебалась ни секунды. И о сделанном выборе никогда не жалела пусть воинское ремесло было занятием явно неженским и тяжёлым, но зато теперь её статус позволял Гонории самой выбрать себе жениха, которых подле командира одной из турм выстроилось предостаточно. Одно дело просто младшая дочь какого-то графа, и совсем другое одна из приближённых наследницы престола, пусть даже и восьмой по счёту.
Получить под свою руку три десятка всадниц ей удалось не столько в силу каких-то выдающихся боевых навыков, а скорее уж благодаря честолюбию. Но вот дальше этой должности прыгнуть было уже затруднительно, а Гонория была не из тех, кто останавливается на достигнутом. И если уж не получается расти в официальном статусе, то стоило тогда попытаться завоевать статус неофициальный, благо, что как раз началась война.
Но вот неудача к явно эпической битве она банально опоздала, хотя и спешила изо всех сил.
Впрочем, пред светлы очи Её Высочества предстать стоило всё равно как можно скорее, поэтому Гонория и вела свою турму напрямую через, с нахальностью вассала наследницы императорского престола. Пусть даже и восьмой по счёту принцесса-бастард в глазах Гонории всё равно стояла выше любого князя или герцога.
Что удивительно местное ополчение всадницам никаких препонов не чинило, едва заслышав имя Афины Октаво. Да и смотрели они на турму не с изумлением, как бывало (целая турма, да из девок? Немыслимо!), а как на что-то вполне привычное. Видно, Её Высочество уже успела прославиться в этом городе, и тем обиднее было не поучаствовать в битве всегда лучше блистать своей славой, а не отражённой.
Как выяснила Гонория, Её Высочество отправилась в городской магистрат. А когда Флавес достигла его, то стража на воротах вежливо, но непреклонно оповестила девушку, что принцесса Афина готовиться связаться с помощью магии со Столицей, поэтому беспокоить её не велено. Приказ Её Высочества.
Гонория поскрипела зубами, но наглеть и прорываться силой не стала, хотя и вполне могла так вести себя для неё было не впервой. Но всё-таки личный приказ Её Высочества
Но вот когда стража отказалась пропускать всадниц даже просто на территорию магистрата, Гонория вспылила. Какие-то безродные наёмники будут указывать ЕЙ? Да ни за что!..
Флавес уже было потянулась за саблей, когда случилось неожиданное из переулка выехал странного вида уродливый самоход, который остановился перед воротами магистрата.
На его крыше откинулись два люка, и из них показались человек в забавном округлом шлеме и странного вида зелёной одежде, и коротко стриженная девчонка-северянка в балахоне колдуньи.
Человек в зелёном с холодным и мрачным лицом что-то пролаял на каком-то незнакомом языке.
Сир Вяземский желает говорить с Её Высочеством, перевела колдунья.
Никак невозможно, госпожа маг, виновато развёл руками стражник, с явной опаской косясь на самоход. Её Высочество велела не беспокоить.
Сир Вяземский говорит, что для него Её Высочество сделает исключение.
Да кто ты такой, смерд, что позволяешь себе говорить в таком тоне? не сдержалась Гонория, направляя испугавшегося фыркающего от незнакомых запахов коня поближе к самоходу. Я Гонория Флавес, декурион третьей личной турмы Её Высочества Афины Октаво! И если уж я должна ждать мою госпожу, то уж ты, чернь, и подавно! Ко мне, всадницы!