Ю Вэ выразительно поморщился, затем вскинул на генерал-лейтенанта расширенные глаза.
Боря, этого допустить нельзя. Бери «хохлов» под колпак! Знаю, что строго запрещено! Все равно бери! С Леонидом Ильичем я договорюсь, он возбужденно заелозил. Были такие «верные ленинцы» Грянул тридцать седьмой и где они?
Понял тебя, хищно сощурился Иванов.
Товарищи негромко проговорил Е Пэ, и нервно потер ладони. Рад, что Борис Семенович затронул тему нацменов. Сам я не решался А ведь это Да, согласен, не проблема! Это прямая и явная угроза, товарищи! Весь юг Советского Союза засуетился, а не одни лишь «хохлы»! помолчав, он продолжил спокойнее: Честно говоря, сложно отношусь к товарищу Суслову, но надо сказать ему спасибо за партсъезд. Ведь это его стараниями «помолодели» делегаты! Ни одного кувшинного рыла! Каждый второй молодой рабочий, колхозник, инженер или совслужащий. И они все, как один, проголосовали за «перестройку»! Молодцы! А нам с вами надо думать теперь, как задавить оппозицию, потому что одним лишь тихим саботажем дело не кончится. Боюсь, как бы не полыхнули «горячие точки»! Особенно в Средней Азии и на Кавказе. Вторая очередь Украина и Прибалтика. Надо ли говорить, с какой готовностью Запад поддержит «борцов с кровавым большевистским режимом»?
Женя, да ты в своем уме? Иванов ошарашенно щурился на Питовранова, сняв очки, будто надеясь лучше разглядеть визави. Какая, к бесу, оппозиция? Какие еще точки?!
Ти-хо! прикрикнул Андропов, шлепая ладонями по столу. Женя прав, он раздосадованно сморщил лицо. Это я всё виляю по-интеллегентски, никак не решусь бить первым! А пора уж! Борь, ты интересовался делом о покушении на Суслова?
Нет, буркнул генлейт, насупясь.
«У тебя специализация узкая!» спародировал Райкина Ю Вэ, откидываясь на спинку стула. А опера ВГУ вышли на след Шелеста и прочих «хохлов» от первых секретарей райкомов до членов ЦК КПУ. И все они завязаны на бандеровское подполье! Да, Боря, да! Мы установили контакты наших доморощенных националистов и с самим главой ОУН Ярославом Стецько, и с руководителем оуновской Службы "безпеки закордонных частей" Степаном Мудриком. Курьеры так и шмыгают через границу!
Не хреново девки пляшут по четыре сразу в ряд Иванов обеими руками нацепил очки.
Вот такие танцульки, Боря поскучнел Андропов, и жестко скривил рот: Работаем!
Среда, 20 октября. Вечер
Зеленоград, аллея Лесные Пруды
Мне повезло пятую пару занимал милейший Вилен Виленович со своим историческим материализмом, и я благополучно «удрал с уроков». Чтобы встретить Риту и проводить
В ее маленькой и уютной квартирке, обставленной в стиле сороковых, задержался буквально на часок, да и то потому, что долго искал плавки. Вместе с девушкой, киснувшей от смеха, обшарил и комнату, и кухоньку, и ванную. Мы даже на балкон выглядывали, дуэтом вспоминая французские кинокомедии. А обнаружилось галантерейное изделие в прихожке, на самом видном месте висело, скрученное, на рожке бра
В общем, до дому я добрался в начале девятого. Родные привыкли к моим поздним явлениям, да и куда ж тут денешься? Пятая пара заканчивается без двадцати семь. Пока до метро добежишь, пока до вокзала доедешь, пока электричка дотелепается до станции Крюково А потом еще автобус ждешь, считая тягучие минуты!
И вот они, мои Лесные Пруды
Пустынная улица тянулась, осиянная фонарями и желтыми отсветами окон. На грани слышимости фырчал автобус, из отверстых форточек лились эстрадные напевы
или невнятный говор Зеленоград замедлял ход между ясным днем и темной ночью, чтобы угомониться до раннего утра.
Выйдя из громыхнувшего лифта, я застал соседа, одетого в полудомашнее еще в строгом пиджачке, но уже в разношенных пижамных штанах, он шуршал веником по лестничной площадке.
Здрасьте, Евгений Иваныч!
Здравствуй, Миша! трудно разогнулся сосед.
Орднунг наводите? я толкнул дверь, как всегда, не запертую.
Да сам сплоховал, грязи нанес суетливо закружил Евгений Иванович, высматривая совок он держал его в левой руке.
Улыбаясь, я переступил порог и притворил дверь, щелкая задвижкой на два оборота. После зябкой уличной сырости, да в домашнее тепло Хорошо!
Что-то официальное бормотал телевизор в зале, на кухне бренчали тарелки, и звякали, пересыпаясь, ложки с вилками. Торопливое шлеп-шле-шлеп
Приветики! мама, вытирая руки вафельным полотенцем, ласково поцеловала свое дитятко. Раздевайся, мы еще тоже не ужинали!
Сколько раз говорил, чтоб не ждали меня, забурчал я, скидывая ботинки, а то привыкните на ночь наедаться, станете толстыми и некрасивыми
Из кухни важно выступила Настя в домашнем платьице и мамином передничке. В руках она держала расписную миску с жарким.
Не будь занудой, Мишечка, тебе не идет! сестричка подставила щечку, и я прилежно чмокнул.
Цепляя шлепанцы пальцами ног, улыбнулся неугомонная натура спешно искала негатив, дабы озаботиться, поныть, как следует и не находила. Полузабытая беспечность радовала, как ценный подарок судьбы.
Здоров, Михайло! отец возбужденно шелестел свежей газетой. А наши молодцы! Не ожидал даже. Лишили союзные республики права на отделение? Аллес гут! Правильно. Но мало! А сейчас вообще автономизация! он экспрессивно шлепнул ладонью по странице: Ударим автономиями по кланам!