Он грубо схватил меня за грудь, ущипнул за сосок, послав по телу волну боли и унижения. Еще никто никогда не обращался так со мной!
Отпустите, иначе пожалеете! Я постаралась вложить в голос всю свою ярость, хотя все во мне умирало от страха. Никогда еще я не чувствовала себя настолько беззащитной. Настолько распятой.
Скорее, пожалеем, если отпустим, снова хохотнул склонившийся надо мной садист и повернулся к зверю. Или тому, кто еще недавно был им. Эй, Лиам, что делать с этой девахой?
Развлекайтесь, парни, равнодушно махнул он рукой, поворачиваясь спиной и шагнув к Айре.
Я не знала, жива она или нет. Но в следующий миг мне стало не до Айры, потому что военный рванул на мне штаны, я ощутила ягодицами песок и камни и закричала. Дернулась и тут же закашлялась: второй сжал руки на моей шее.
Тише, не задуши ее раньше времени.
Он расстегнул свои брюки и вывалил член. Во мне не осталось воздуха, и я почувствовала, что сейчас умру. Умру, но не выдержу этого позора. Я замотала головой.
Ну, одним больше, одним меньше, сказал тот, что меня душил, пока другой наваливался сверху. Потерпи, а мы тебе потом подарок сделаем.
Я никогда, прохрипела я, глотая слезы.
Такая красавица и «никогда»? передразнил он меня.
Твою мать, расслышала я рычание вервольфа. Не поняла, к чему это относилось, но он тут же рявкнул: Быстро отпустили ее!
Садиста попросту снесло с меня, державший меня за шею мужик отполз сам, а надо мной навис вервольф. Его мистические глаза будто впились в мое лицо.
Девственница? У него даже голос был нечеловеческий, рычащий.
Я свела колени, чтобы хоть как-то прикрыться, но он тут же надавил на них раскрывая мои бедра. С шумом втянул воздух возле моего лица, словно с наслаждением вдыхал мой страх. Его взгляд будто прибил меня к земле, и я сразу почувствовала прикосновение там внизу, где еще никто меня не касался, а следом резкую боль. Будто меня хотели нанизать на вертел. Вскрикнула, дернулась, пытаясь отползти, уйти от этого.
Не трогай!
Т-с-с, фурия, пока это только мой палец.
Боль сразу исчезла, оставив после себя неприятное жжение там, где меня только что осквернили. А вервольф облизал палец, причмокнув, поднялся одним плавным движением и, словно я ничего не весила, поставил меня на ноги и поправил на мне штаны.
Оцепенение прошло, и я рванула к валяющемуся на земле луку. Точнее хотела рвануть, но вервольф перехватил меня за талию, впаял в свое обнаженное тело. Я в полной мере почувствовала, что хилый отросток того военного не шел ни в какое сравнение с орудием зверя, что сейчас упиралось в мой голый живот.
Идешь со мной по своей воле, или я отдаю тебя парням, и вы все вместе продолжаете развлекаться? предложил он мне, и я задохнулась от ярости.
Оглянулась на мужчин, которые только что хотели надо мной надругаться, и меня перекосило от омерзения. Согласиться на насилие сейчас? Или лишиться чести после с ним?
Вервольфы зло, это мы все
впитываем с молоком матери. Лечь под этого зверя? Позволить ему осквернить свое тело? Никогда! Но пойти сейчас с ним, согласиться, значит, хоть ненамного отсрочить неизбежное и сбежать. Если Айра смогла, то я тем более смогу. Поэтому я заставила себя мотнуть головой.
И как это понимать? издевательски поинтересовался зверь.
Иду с тобой, процедила я сквозь зубы, а он криво усмехнулся. Этого Лиама можно было назвать даже красивым, если бы он не был зверем. Что я поняла точно, у меня от него мороз по коже, а еще то, что мое согласие или несогласие ничего бы для него не решило.
Все равно бы забрал.
Потому что руки мне так и развязали.
Разве ты не поймал Айру, Лиам? недовольно проворчал один из военных.
Она больше не подойдет. Порченный товар.
Тогда мы можем забрать ее себе?
Может, позже.
Он взвалил меня не плечо и понес. Мир перевернулся, но я все равно успела заметить лежащую в траве Айру. Красивое лицо теперь пересекал уродливый шрам.
ГЛАВА 2
Это оказалось несложно, потому что зверь нес меня не больше часа, пока не вынырнул из леса на Тихое плато. Я знала, где мы, много раз бывала здесь. Но сейчас плато тихим не было: на нем разбили лагерь легорийские войска. Если, конечно, лагерем можно назвать шесть зеленых выцветших на солнце шатров, да еще несколько палаток поменьше. По лагерю сновали мужчины с украшающими их одежду трехлистниками, готовили еду на костре тянуло ароматом мясной похлебки, чистили оружие, смеялись, что-то обсуждая. Осмотреться получше зверь мне не позволил, втащил в первый же шатер.
Внутри оказались длинный стол, пару матрасов сомнительной чистоты, сундук и растянутая на полстены коричневая бумага с черточками и красными крестиками. Больше я рассмотреть не успела, меня толкнули на ближайший матрас. На котором я крутанулась, чтобы смотреть зверю в лицо. Но он даже этого меня лишил, повернувшись ко мне спиной и отойдя к столам. Я сдунула выбившуюся из косы прядь и выплюнула зло:
Предпочитаешь непорченых дев? Брезгуешь после других?
Угадала, хмыкнул он, откупорив какую-то бутылку и отпив прямо из горла. Когда он успел вытащить мои стрелы, я не знала, но пониже лопатки осталась лишь запекшаяся кровь, узором разрисовавшая бугрящиеся мышцы. Обоняние берегу. Бабы смердят отвратно, если на них кто-то уже ездил. Мужиками и смердят. Тошно.