Судя
по тому, что я слышал из ракушки, шел тяжелый бой еретики просили подкрепления, и резервы казарм были направлены на передовую. Я поднял голову, чтобы увидеть, что со свистом пронеслось в сторону идущего боя. Это были истребители! Три новеньких рептилоидных одноместных истребителя внутри купола города! Надо было действовать быстро и мы ускорились. Скорее всего, о нас уже знали, но приемник почему-то молчал про КПП.
Разбег, атака, крикнул я в нейросеть, когда из-за угла внезапно вырулила полицейская шлюпка. Кого не ожидали увидеть в своем тылу новые представители местного закона, так это двадцать вооруженных штурмовиков. Шлюпка врезалась в стену дома, когда потеряла управление. Экипаж был беспощадно изрешечен, в машине звучал голос передатчика:
Барак, мы тут двух дезертиров хапнули. Талдычат, что на КПП у западной калитки морд тридцать нарисовалось.
Дезертиров в расход. Накройте и разнесите их на хрен! За КП спрошу как с Гадов!
Мы бежали напрямик, стараясь избегать больших улиц, но тут был особый случай -- дрон сообщил, что колонна из грузовых шлюпок с солдатами скользила прямо на нас.
Жать, пока не поравняются, кинул я в нейросеть. Закрепиться в жилых домах. Соблюдать огневую тишину.
Я выбил ближайшую жестяную дверь жилого дома и бегом направился на второй этаж, бойцы последовали моему примеру, разбегаясь по окрестным домам.
Моей позицией стала обычная жилая комната, в доме простой семьи, куда я вломился с треском, напугав этим молодую женщину и ребенка. Пара землян забилась в угол комнаты. Девочка сжимала маленькую игрушку человека с оружием в одежде рабочего, на плече которого был маркером нарисован красный отбойный молоток. Молодая мать тряслась от страха, прижимая к себе девчонку. Я подошел к ним, женщина закрыла девочке ладонями глаза. По искаженному от тихого ужаса лицу текли слезы, глаза смотрели прямо на меня, голова качалась, молчаливо умоляя «пожалуйста, нет!!!». Но ересь есть ересь. Я рывком вырвал куклу из рук ребенка, от чего обе они вздрогнули, а сквозь звуковые сенсоры просочился тихий плач-стон: «уууууууу». Ткань поддалась легко, и рисованный молоток с плеча фигурки рабочего без усилий, щипком пальцев отделился от игрушки вместе с краской, показав истинный цвет пластикового изделия. Шум двигателей за окном нарастал, я спешно положил игрушку на пол возле ног девочки и подошел к окну, показав женщине указательным пальцем понятный во всех мирах жест «тихо!».
Колонна из четырех грузовых шлюпок поравнялась с нашей позицией.
Огонь по замыкающим! скомандовал я в нейросеть.
Шквал лучей обрушился на колонну. Моментально полыхнули первая и последняя машина ребята из купола 232 воевали зло и без промедления. Вторая грузовая шлюпка врезалась в горящую зеленым пламенем первую.
Пехота противника начала спешно высаживаться из транспорта, тут же падая под фейерверком из многочисленных огневых точек и неумело отстреливаясь в этом лучевом аду. Горящие еретики корчились и катались по полу, безуспешно пытаясь тушить свои тела, издыхая из себя вопли, какие только может издавать человек, пылающий заживо.
Третью не сжигать, скомандовал я.
За весь бой короткий, как дуновение ветра, я не выстрелил ни разу, стоя у пластикового окна, со скрещенными за спиной руками. Наконец мой костюм перестал фиксировать активную жизнь на горящей, извергающей едкий черный дым улице.
Потерь нет, адепт младший лейтенант! рапортовали снизу.
Грузимся в уцелевшую грузовую.
Я повернулся к двум свидетельницам моего присутствия, медленно, без резких движений высыпал на стеклянный стол из вещотдела костюма кучку питательных кубов гражданским во время войны приходится не сладко и поспешил уйти.
Я шел к машине, а в голове крутилась мысль: «В какой же момент мы стали чужими для своих братьев и сестер по биологическому виду?»
Глава 22. У лап сфинкса
Смотри, Кай, этот закат чудесен!
Лика шла босяком, точно ступая по узкой грани невысокой ограды, отделяющей столичный город Раград от Мирового океана. В левой руке она несла свободную обувь, а правую вытянула в мою сторону, раскрыв ладонь, ловя баланс безрассудно и красиво.
Да Лик, он чудесенкак и вчера, позавчера и еще много, много времени назад.
Я шел рядом в белом кителе академии, как и положено было по директивам. Адепт везде должен был появляться
в форме, приведенной в идеальное состояние: с застегнутой до верхов молнией, с накладным нашейным фиксирующим воротником. Надо сказать, у меня с дисциплиной ношения одежды всегда была проблема, вот и сегодня я не застегнул молнию до верха, а воротник свободно болтало ветром.
Ты просто не понимаешь! Совсем все эмоции тебе там убили в твоей академии.
Лика пошатнулась на ограждении, теряя равновесие, но я поймал ее за хрупкую кисть, не дав упасть. Ветер развивал кончики рыжих прядей вьющихся волос, убранных под золотую диадему, а зеленые глаза с беспечной улыбкой смотрели на меня.
Я солдат, и все лишнее мне чуждо.
Фразу я произнес так, чтобы она звучала максимально карикатурно и пафосно. Я потянул лику на себя, девушка издала тонкий писк и упала мне на грудь. Лика закрыла глаза, и ее голова как будто случайно качнулась, наши лица соприкоснулись, а я ощутил скольжение кончиком носа знак высочайшего доверия между мужчиной и женщиной, состоящих в платонических отношениях.