Он отпил шампанского из бокала, поданного длинноногой девушкой, одарившей его кокетливой улыбкой. Кой не был привлекательным мужчиной: роста ниже среднего, с чересчур широкими, мощными плечами, с массивными грубыми руками, унаследованными от отца, неудачливого торговца морским товаром; вместо денег тот оставил сыну еще и неуклюжую походку враскачку так ходит только человек, далеко не убежденный в том, что земля, по которой он ступает, достойна доверия. Однако грубость черт широких губ и большого, агрессивного носа смягчал спокойный и ласковый взгляд темных глаз; так смотрят некоторые охотничьи собаки на своих хозяев. Улыбка, изредка мелькавшая на его губах, подчеркивала это впечатление: застенчивая, искренняя, почти детская ею он вознаградил девушку и за бокал шампанского, и за приветливость. А сейчас девушка удалялась от него, пробираясь среди клиентов; неизбежная, увы, юбка все же не мешала видеть длинные ноги, ступавшие осторожно и точно, и ей, разумеется, казалось, что Кой не сводит с них глаз.
Вот именно казалось. Потому что в эту минуту, поднося бокал ко рту, он осматривал зал, разыскивая глазами светловолосую женщину. На мгновение взгляд его задержался на невысоком человеке с меланхоличным взором и в клетчатом пиджаке: коротышка вежливо наклонил голову. Кой
продолжал разглядывать публику, пока не обнаружил блондинку: она снова стояла к нему спиной и разговаривала с аукционистом, держа в руке бокал с шампанским. На ней был замшевый жакет, темная юбка и туфли на низком каблуке. Кою очень хотелось ее рассмотреть, и он постепенно продвигался ближе, глядя на прямые золотистые волосы, высоко подстриженные на затылке и двумя асимметричными, но четкими и изящными линиями спускавшиеся к подбородку. Когда она разговаривала, ее волосы мягко покачивались и касались лица, которого он сзади видеть все равно не мог. Преодолев две трети расстояния до нее, Кой обнаружил, что изогнутая шея вся покрыта веснушками сотнями крошечных веснушек, чуть темнее кожи, не столь уж и светлой для блондинки: загар говорил о жизни на свежем воздухе, на солнце, под открытым небом. И вот, когда он уже почти добрался до нее и через минуту мог бы наконец рассмотреть ее вблизи, она попрощалась с аукционистом и повернулась. Кой видел ее не более двух секунд ровно столько ей понадобилось, чтобы, слегка наклонившись, поставить бокал на стол. И она ушла. На краткий миг глаза их встретились, и ему хватило этого мгновения: он запомнил необычно темные глаза с синими искрами. А может быть, наоборот синие глаза с черными искрами. Эти глаза скользнули по лицу Коя, не видя его, но он-то успел заметить, что и лоб, и все лицо, и руки у нее покрыты веснушками; вся она была в веснушках и от этого казалась необычной, очень привлекательной и чуть ли не девочкой, хотя ясно было, что ей уже много больше двадцати. Еще он заметил большие мужские часы в стальном корпусе с черным циферблатом, и носила она их на правой руке. И еще она была выше его на полголовы. И очень красива.
Через пять минут и Кой вышел на улицу. В сиянье городских огней было видно, как по темному небу бегут на юго-восток тучи, и Кой знал, что вот-вот поднимется ветер и ночью, скорее всего, пойдет дождь. Стоя у входа и засунув руки в карманы тужурки, он раздумывал, куда повернуть налево или направо; от этого решения зависело, перехватит ли он что-нибудь в ближайшем баре или направится на Пласа-Реаль, где пропустит пару порций голубого джина «Бомбей», сильно разбавленного тоником. Нет, не пару, одну, быстро поправился Кой, вспомнив плачевное состояние своих финансов. Машин на улице почти не было, и сквозь листву деревьев, на сколько хватало глаз, виднелись выстроившиеся в шеренгу светофоры, переключавшиеся с желтого на красный. Поразмышляв десять секунд, как раз в тот миг, когда на последнем в ряду светофоре зажегся красный, а на ближайшем зеленый, Кой зашагал направо. Так он совершил первую в ту ночь ошибку.
ЗСНВ Закон совсем не случайных встреч. Основываясь на известном законе Мёрфи, гласящем, что, если неприятность может случиться, она и случится, а закон этот, как убедился Кой в последнее время, действует неукоснительно, он выводил собственные, для внутреннего, так сказать, потребления, законы, которым давал торжественно-научные названия. ЗПТСН Закон «Приглашай на танец самую некрасивую», или ЗПБ Закон падающего бутерброда; а также другие формулы, более или менее подходящие к его печальным обстоятельствам. Разумеется, толку от этого законотворчества не было никакого, разве что улыбнешься иной раз. Про себя. Но как бы то ни было шутки в сторону, Кой был глубоко убежден, что во вселенной (как и в джазе, который он очень любил) царит удивительный порядок и все случайности и импровизации выверены настолько математически точно, что невольно задаешься вопросом, не расчислены ли они наперед где-то там, неизвестно где. Вот и теперь он оказался в ситуации, описываемой только что сформулированным ЗСНВ. Приближаясь к перекрестку, он сначала увидел большой автомобиль цвета «серый металлик», стоявший с открытой дверцей у тротуара. Потом, при свете фонаря, чуть подальше мужчину, который разговаривал с женщиной. Сначала Кой разглядел мужчину тот был ближе; а через несколько шагов, когда уже мог различить его сердитое лицо, понял, что он ссорится с женщиной (раньше ее скрывал от Коя фонарный столб); женщина была светловолосой, с высоко постриженным затылком, в замшевом жакете и темной юбке. Желудок Коя сжался, и в то же время Кой чуть не рассмеялся от неожиданности. И сказал себе: иногда жизнь в своей непредсказуемости предсказуема. Чуть-чуть подумал и добавил: или наоборот. Потом определил курс и дрейф. Это он делал машинально, по привычке, хотя тот курс, который он проложил последний раз курс к крушению, иначе не скажешь, привел его прямо в морской трибунал. И все же он взял на десять градусов левее, чтобы пройти как можно ближе к ссорящейся паре. То была его вторая ошибка он изменил здравому смыслу любого моряка: следуя этому здравому смыслу, надо с должной осторожностью