Я снова представила Мелани на этой кровати. Она лежит спокойная, со сложенными на груди белыми руками, на пальце сверкает бриллиантовое кольцо. Господи! Возможно ли это?
Я бросилась в прихожую и попыталась вспомнить скрюченное тело Дэвида. Они поженились за несколько часов до этого, поклялись в верности и обменялись кольцами.
Обручальные кольца!
Убийца не взял с собой дорогие серьги и кольцо с бриллиантом Мелани. Он забрал только обручальные кольца.
Глава 20
Это очень опасное заболевание, заявил он с легким восточноевропейским акцентом. Оно лишает организм возможности снабжать его кислородом. Первые симптомы проявляются в легком недомогании,
головной боли, быстрой утомляемости и общем ослаблении иммунной системы. А заканчивается все серьезным нарушением мозговой деятельности, частыми приступами невыносимой головной боли и полной потерей способности к мыслительному процессу.
Он встал, подошел ко мне, обхватил голову обеими руками и пристально посмотрел в глаза сквозь толстые стекла очков.
Вы уже начали чахнуть.
Знаете, у меня по утрам всегда слабость, а кровь лучше циркулирует только к обеду, слабо улыбнулась я, пытаясь заглушить охвативший меня панический страх.
Так вот, моя дорогая, сурово продолжил доктор Медведь, месяца через три вы будете похожи на призрак, если мы, конечно, не остановим этот процесс. Он вернулся к своему столу и взял мою медицинскую карту. Если не ошибаюсь, вы инспектор полиции.
Да, отдел по расследованию убийств, подтвердила я.
В таком случае пока нет необходимости переходить к крайним мерам. Не хочу вас расстраивать, но эта болезнь чрезвычайно коварна. Только тридцать процентов больных положительно реагируют на интенсивное лечение и в конце концов полностью излечиваются. Остальных ожидает нелегкая судьба, включая пересадку костного мозга, болезненную химиотерапию и все такое прочее.
Я застыла и молча слушала приговор. Значит, все кошмары Орентхолера становятся явью.
Скажите, доктор, есть ли надежный способ узнать, кто реагирует на лечение, а кто нет?
Доктор сложил ладони и покачал головой.
Единственный способ узнать это приступить к лечению. А потом посмотрим, какова будет реакция.
Дело в том, что сейчас я занимаюсь очень важным делом, с замиранием сердца промолвила я. Доктор Орентхолер сказал, что я могу продолжать работать.
Доктор скептически поджал губы.
Вы можете продолжать работать ровно столько, сколько у вас хватит сил.
У меня заныло в груди, а перед глазами поплыли темные круги. Как долго я смогу скрывать это от сослуживцев? С кем мне поделиться своим горем?
А если мы начнем лечение, с надеждой в голосе спросила я, сколько понадобится времени, чтобы определить улучшение?
Доктор еще больше насупился.
Понимаете, это лечение не имеет ничего общего с тем, что вы глотаете таблетку аспирина от головной боли. Думаю, что оно будет долгим и весьма обременительным.
Долгим и обременительным. А я уже начала мечтать о чине лейтенанта в случае продвижения по службе Сэма Рота.
Да, Линдси, мрачно подытожил доктор, ничего не поделаешь. Это самый серьезный вызов вашей жизни.
А если лечение не поможет, едва слышно произнесла я, то сколько времени
Не надо думать об этом, дорогая, подбодрил меня он. Давайте ополчимся против болезни всей мощью нашего оптимизма и надежды на лучшее. А все детали обсудим по ходу лечения.
Теперь мне все стало ясно. На карту поставлена не только моя карьера, работа, но и жизнь. Отныне мне придется ходить и работать с бомбой внутри, сознавая, что ее пусковой механизм уже запущен. Остается только слабая надежда на те тридцать процентов, которым удается окончательно поправиться и предотвратить взрыв этой бомбы.
Когда мы начнем? спокойно спросила я.
Доктор нацарапал на бумаге номер процедурного кабинета, который находился в том же здании на третьем этаже, но не указал дату первой процедуры.
Оставляю выбор за вами, Линдси, сказал он на прощание. Я бы хотел начать прямо сейчас.
Глава 21
Обогащенная гемоглобином кровь напряженно пульсировала в моих венах, когда я в половине одиннадцатого наконец добралась до своего рабочего места. Немалых усилий мне стоило выбросить из головы процесс перекачки чужой крови в мои вены.
Не успела я приступить к работе, как услышала возбужденный голос Сэма Рота.
Линдси, ты читала, что написали в «Кроникл»? сообщил он мне. Это сделали русские! А ФБР, по-моему, не спешит опровергнуть эту версию. Он наклонился над моим столом и подсунул свежий номер газеты!
Да, я видела, сказала я, кивнув. Думаю, ни в коем случае нельзя допускать сюда ФБР. Это наше дело, и мы сами должны довести его до конца.
Я рассказала ему о вчерашнем посещении «Мандаринового номера» и о всех своих соображениях относительно сексуальных мотивов убийцы, окровавленного
смокинга и исчезнувших обручальных колец.
Не думаю, что все это сделали какие-то русские профессионалы, закончила я на оптимистической ноте. Этот мерзавец обесчестил невесту кулаком и сделал это в ее первую брачную ночь.
Ты хочешь, чтобы я отверг услуги федеральных органов на основании твоих зыбких убеждений? не без ехидства заметил Сэм.