Сбор трофеев, людей, обследование территории все это было хорошо, но немца без нас не победят. Народ уже начинал шептаться по углам "Сидим. Не воюем.". Надо было начинать делать боевые выходы. Посидев с командирами, мы составили план боевой работы на ближайшую неделю, и четвертого июля шесть групп по двадцать-двадцать пять человек вышли по трем направлениям группы шли парами по параллельным маршрутам с тем, чтобы в случае чего могли прийти друг другу на выручку я пока опасался, что неопытные "спецназеры" просто погибнут по дури, ввязавшись в бой с крупными частями фрицев.
Но все обошлось. Группы выполнили несколько обстрелов колонн, захватили более десятка автомобилей и еще пять просто уничтожили вместе с пассажирами. Всего набили более сотни фрицев, и еще столько же у них было раненных, при наших нулевых потерях убитыми и восемнадцати с легкими ранениями. Народ прочувствовал вкус побед, побывал под обстрелом, а самое главное понял, что фрицев тоже можно бить. Я, хоть и понимал, что это все временно, тем не менее пока помалкивал надо дать людям расправить плечи. Остужать излишний пыл будем потом. Да и бойцы из опытных тоже придерживали новичков.
Помимо боевых акций, продолжалась и работа по сбору трофеев и окруженцев. В лесах собрали еще полторы сотни окруженцев, в том числе и танкистов это была удача. Также нашли пару мелких складов, еще узнали о трех больших складах, но до них пока не добраться. На маленьких складах мы взяли самозарядные винтовки, пулеметы, патроны, минометы. Особенно народ радовался батальонным 82-мм минометам. 82-миллиметровый миномет это вещь. С высокой гарантией поражает в круге диаметром 120 метров. Сравнить с осколочным 57-мм пушки 20 метров по фронту и 3 в глубину несопоставимые величины. В этом плане один миномет легко заменяет с десяток пушек. Ну да пушки нам нужны для борьбы с танками. Стрелять из них по пехоте это если совсем уж припрет. Надо бы подумать про картечные заряды для 57-мм может получиться неплохая вещь сочетание легкой пушки и картечного выстрела метрах в ста наверное будет сметать фронт метров двадцать, а то и двадцать пять для засад самое то. Но это так пока мечтания. Хотя дальнейшие действия показали, что такие мелкокалиберные, но зато и легкие пушки были очень эффективны при стрельбе по укреплениям пушку можно было скрытно подкатить силами расчетов и выстрелить в окно или амбразуру ДОТа.
За неделю, что первые группы ходили в рейды, сформировалось еще пять отделений по десять человек все уже более-менее тренированные хоть как-то, с камуфляжем. Из них, разбавив "опытными" бойцами, мы сформировали еще три группы, итого к середине июля у нас стало уже девять ДРГ общей численностью почти двести человек. Тем временем на дорогах схлынула первая волна наступающих и сейчас ездили в основном колонны снабжения начиналось наше время.
С выходившими к нам окруженцами не все было гладко. Особенно с некоторыми офицерами. Если рядовые бойцы и младший комсостав, увидев хотя и странно выглядевшую, но тем не менее слаженно действующую воинскую часть со всеми атрибутами, спокойно вливался в нее, то средний комсостав порой пытался качать права. Так, один раз к нам вышел какой-то капитан, по-видимому, штабной работник, который сразу заявил:
Что-то не знаю я вас, товарищ полковник
А кто тебе, КАПИТАН, должен обо мне докладывать?
Ну
Не слышу!!!
Никто, товарищ полковник. Виноват, товарищ полковник.
Поступаете в распоряжение коменданта.
Есть.
Тогда я удачно передернул его слова. "Знать" и "докладывать" по сути разные вещи, хотя "докладывать" и является одной из причин состояния "знать" тут-то капитан и попался в смысловую ловушку
по логике все верно, а времени продумать другие причины, почему он мог знать, он не успел я его давил своим "Не слышу", и ему надо было что-то отвечать. А отвечать нечего, остается только сливаться, так как капитан не такая уж крупная сошка, чтобы ему действительно что-то докладывали о высшем комсоставе. Потом он может и допетрит до этой логической нестыковки, но к тому моменту он уже увидит, как тут все устроено, и что мне подчиняются, поэтому и меня уже будет воспринимать как должное, так что и вопросов больше не возникнет. Если только из любопытства откуда я такой взялся, но никак не из подозрительности, как было только что.
Главное я научился в таких случаях делать морду кирпичом. Во многом этому помогало то, что собранное мною ядро верило мне. Остальные, видя такое доверие, либо принимало его, либо по-крайней мере держало себя в узде мало ли что мои "гвардейцы" с ними сделают. Так мы и "поддерживали" друг друга я черпал силы в доверии и наличии ресурса в виде структуры, спаянной этим доверием, они в крыше, которую я им "обеспечивал" званием, документами, которые выглядели, да и были настоящими, если бы не были выписаны самозванцами, а самое главное той же структурой, которая всегда придет им на помощь. Народ все больше проникался чувством локтя, ощущением поддержки, которое он получал от сослуживцев, собранных в наши структуры. Для самых недоверчивых был еще один кнут моя личная охрана. Хотя она и выполняла приказы по захвату или ликвидации некоторых людей, но там всегда были доказательства их вины предательство, мародерство или просто подозрительное поведение, о котором докладывали сами гвардейцы. Отдавать им приказы, противоречащие человеческой логике, я пока опасался могли и не выполнить, а то и скрутить уже меня. Рисковать не стоило. Поэтому "кирпич" пока наше все.