Сходи сам. Гаарча сплюнул. Что-то ты, Баурджин, раскомандовался в последнее время. А я ведь тебе не слуга!
Хорошо, примирительно произнёс юноша. Схожу сам. Только ты будь настороже, и если что
Обо мне не беспокойся, напарник хвастливо усмехнулся. Уж будь уверен, и без тебя знаю, что делать.
Ишь, разговорился!
Ничего не ответив, Баурджин зашагал к шатру. Звёздное небо над головою казалось перевёрнутым дырявым котлом, полная, похожая на лицо степной красавицы луна серебрилась над синими сопками, а где-то на востоке уже занималась голубовато-оранжевая заря.
Парни проснулись сразу, молча выскочили наружу, прихватив луки.
Там, Баурджин коротко кивнул
в сторону ограды, то ли чужаки, то ли волки.
Пошли, так же кратко отозвался Кэзгерул Красный Пояс. Глянем.
Овцы были целы. Только вот Гаарча что-то никак не находился. Тоже ещё, охранничек «я, мол, и без тебя знаю, что делать». Ну и где ты?
Гаарча! тихонько позвал Кэзгерул. Эй, Гаарча!
Ответом была тишина.
Может, опять приспичило? прошептал толстощёкий Хуридэн. Баурджин, ты говорил, он чем-то объелся?
Да уж, нашей пищей объешься, Кэзгерул горько усмехнулся. Что ел, что не ел а желудок сводит.
Это точно! Сейчас-то что будем делать? Поищем!
Думаю так: если Гаарча объявится, он и сам нас найдёт. Искать его сейчас мы всё равно не сможем темно, поэтому придётся ждать до утра.
Недолго ждать, кивнул Баурджин. Светает.
И в самом деле. Кэзгерул поднял глаза и улыбнулся.
И, как только рассвело, приступили к делу. Пересчитали лошадей все, овец И вот тут-то и обнаружилась нехватка трёх баранов!
Нет, это не волки, внимательно осмотрев загон, прищурился Кэзгерул. Слишком чисто, и крови нет. Воры! Кераиты или меркиты.
Или тайджиуты.
Или тайджиуты, согласился парень. Что гадать? Ловить надо! И искать Гаарчу. Что-то мне не верится, что они увели его с собой. Взяли всего тех баранов, значит, воров мало. Нет, не будут они возиться с пленным.
Эгей! Гаарча!
Но никто не отзывался.
А солнце жёлто-красное, пылающее нестерпимым жаром уже поднималось над синими сопками, освещая пологие холмы, узенькие долины, поросшие зелёной травой, и синие вершины не столь уж и далёких гор.
Горы Хантай, посмотрев на них, тихо промолвил Кэзгерул. Северные горы За ними есть большое очень большое озеро, и полно леса. Такого, что даже можно заблудиться. Из-за них когда-то пришла моя мать
Большие, тёмно-голубые, совсем не монгольские глаза юноши на миг затуманились.
Вон там вдруг дёрнулся Хуридэн. В овраге вроде как стонал кто-то
Не сговариваясь, все трое со всех ног побежали к оврагу. Их, оврагов, тут было множество.
Неприметный склон, довольно пологий, осыпающаяся под ногами почва, чахлые кустики, камни Ага! Вот и Гаарча! На самом дне оврага связанный, стонущий
Ты как? Парни разрезали путы.
Слава великому Тэнгри жив! Гаарча, хоть и считал себя христианином, но в других богов тоже искренне верил а что, хуже от того не будет!
Кто это был?
А кто их знает? Вот как-то забыл спросить. Налетели внезапно из темноты, как только ушёл Баурджин. Навалились, связали не успел и пикнуть.
Сколько их?
Четверо или пятеро Нет, кажется, четверо. Все здоровенные, с ножами, с луками
Ну, ясно, что не без ножей. Кэзгерул усмехнулся.
Думаю, надо их отыскать, настигнуть, азартно предложил Баурджин, а все посмотрели на него с немаленьким удивлением. Особенно Кэзгерул Красный Пояс.
Ты ли это, Баурджин? удивлённо переспросил он. Твои ли слова слышу?
Да, преследовать. Баурджин убеждённо кивнул. Их всего четверо и нас трое Одного нужно будет оставить здесь.
Я останусь, заявил Гаарчу. Что-то так спину схватило. Видать, от холода.
Меньше надо было ворон считать, безжалостно расхохотался Кэзгерул. Впрочем, хорошо сторожи здесь. А мы едем!
Миг и парни, взнуздав лошадей, повскакали в седла.
Копыта коней стучали по выжженной солнцем земле, поднимая жёлтую пыль, и горько пахло полынью, и дул прямо в лицо жаркий степной ветер.
Они увидели следы чужих коней, едва съехали со склона сопки в лощину, поросшую бурым колючим кустарником. Остановились, спешились.
А у них всего три коня, на корточках рассматривая следы, задумчиво промолвил Кэзгерул. Негусто для разбойничьей шайки.
Так они и не разбойники. Баурджин прищурил глаза. Просто воры. Ну что сидеть? Едем дальше!
Кэзгерул кивнул, и парни вновь сели на лошадей, правда, теперь ехали уже медленнее, осторожней. Окружающий ландшафт, на взгляд Дубова, выглядел довольно-таки уныло: синие сопки, камни да выжженная солнцем степь. Река и узенькая полоска зелени остались далеко позади, а впереди всё больше пахло пустыней и стал жарче ветер, и песок уже поскрипывал на губах.
Гоби! усмехнулся на ходу до того молчавший Хуридэн. Туда только на верблюдах ехать.
Да уж. Кэзгерул вдруг посмотрел на небо и нахмурился.
Впереди, в той стороне, куда умчались воры и куда по их следам двигались сейчас парни, у самой земли виднелось лёгкое мутновато-желтое облачко, похожее на стелящийся в траве дым. Однако все трое в том числе и Дубов-Баурджин
хорошо понимали, что это значит. Очень скоро мог начаться песчаный шторм, неистовый смерч, когда никому не покажется мало ни ворюгам, ни их преследователям.