-----
Пожелав молодым спокойной ночи и выпив два бокала кисленькаго вина, купленнаго Осипом Иванычем где-то по случаю, Чинетти ушел из конторы последним . Утром он проснулся рано; но окна в конторе были завешаны, а дверь заперта. Чинетти подождал
одиннадцати часов и решился наконец взойти на крыльцо, причем осторожно кашлянул . Из конторы ему послышался какой-то странный стон . Чинетти еще раз кашлянул , стон повторился. Это озадачило бывшаго наездника, и он попробовал отворить дверь; она была, как оказалось, не заперта. Когда Чинетти вошел в контору, его взорам представилось нечто ужасное: Осип Иваныч , как был , в венчальном наряде, сидел у стола, бледный, с искаженным лицом и блуждавшими глазами. -- Это ты, Чинетти?-- окликнул он и грустно поник головой. -- Я-с ... Что это с вами, Осип Иваныч ? -- Со мной?.. Ничего... несчастный человек и больше ничего. Движением головы Осип Иваныч показал на спальню, где стояла нетронутая парадная кровать; Марьи Ивановны не было. -- Никого нет ... один , один , один !-- шептал Осип Иваныч , с глухими рыданиями роняя свою лысую голову на стол .
VI.
Стояла глубокая осень, когда на севере небо по целым неделям обложено низкими серыми туманами и без конца льется безпощадный дождь. Особенно тяжела такая осень где-нибудь на глухом прииске, с котораго нельзя ни выйти ни выехать, а приходится отсиживаться в четырех стенах , точно в осажденном городе. Майор Муштуков от души ненавидел это время года, хотя человек был испытанный и видавший на своем веку виды. -- Это тюрьма, а не осень,-- говорил он , поглядывая в окно своей конторы на мутную полосу струившагося дождя.-- Если бы я был англичанин , то давно бы повесился десять раз . К счастью майора, он не был англичанин , а поэтому ограничивался крупной руганью, курил без конца копеечныя сигары, плевал в потолок , иногда играл на гитаре, на которой вот уже второй год не хватало двух басков , и все поджидал , не навернется ли кто-нибудь. Прежде хоть Осип Иваныч с Чинетти завернут повинтить грешным делом , а нынче... о, чорт возьми! какое иногда может быть скверное положение! Майор сравнивал себя с медведем , который посажен в яму, но медведь хоть может спать, а майор известную часть суток должен бодрствовать. Даже на охоту нельзя было нос показать: пистоны отсыревали, ружье давало осечку, да и бродить мокрому по уши не особенно приятно. Правда, дичи было много, но она теряла цену именно благодаря этому обстоятелеству, и майор сидел в своей берлоге, смотрел в окно на прииск , ругался и опять смотрел , поджидая, не навернется ли какой-нибудь дьявол , хотя отлично знал , что подвертываться решительно некому, кроме старика Балуева. Да и Балуев приезжал редко, все жаловался на какия-то болезни и сидел дома. -- Хоть бы тебя черти задавили для разнообразия,-- говорил майор , встречая гостя. -- Этакия слова у вас , Лука Лукич , неспособныя!-- ежился Балуев .-- Сейчас и черти! И без них вон какая на дворе страсть Господня стоит . Обыкновенно, перекинувшись последними приисковыми новостями, друзья усаживались играть в вист с двумя болванами и каждый раз непременно ругали Осипа Иваныча и Чинетти. -- Подлецы, всю музыку испортили!-- говорил майор , сдавая карты.-- А где-же Миликтриса-то Кирбитьевна? -- Как в воду канула, ни слуху ни духу. Чудное это дело, Лука Лукич !.. А старик -то ведь совсем с ума спятил : горькую пьет ... -- Фельдфебельским запоем ? -- Точно так -с ... Утром прииск обойдет , а потом затворится в конторе сам -друг с четвертью да до утра и чертит . У него в каждом углу по четверти поставлено. Подойдет сначала к одной и начнет себя упрашивать: "Осип Иваныч , пожалуйте, рюмочку выкушайте".-- "Нет , благодарю вас , что-то не хочется".-- "Да сделайте такую милость, уважьте".-- "Разве уж для вас колупнуть единую". Ну, и разводит эту же музыку перед каждою четвертью. Ох , страсть одна... Испортила его, надо полагать, Марья-то Ивановна, в первую же ночь испортила, а сама тягу. -- Да как она его испортить могла, когда он и не раздевался совсем и кровать была не тронута? Убежала, и все тут . Наверное, деньжонок прихватила... Ведь я говорил этому старому чорту, так нет : всех умнее хочу быть... вот и достукался. Не фордыбачь вперед . -- Темное дело, Лука Лукич . -- Да, ведь я же говорил ? -- Говорить-то, точно что говорили, только вышло маненько в розницу супротив вашего... Старик -то говорит , что ни синь-пороха не взяла Марья Ивановна. -- Врет ... не может быть! Друзья долго спорили на эту благодарную тему, а темное дело так и осталось темным . Было известно только то, что Марья Ивановна скрылась в первую ночь после свадьбы, а почему и как -- оставалось тайной, над которой все напрасно ломали голову. Несколько раз майор разными правдами и неправдами завлекал к себе Чинетти и старался хоть из него выпытать что-нибудь, но Чинетти сам ничего не знал . -- Ну, если бы эта колдунья Матка попалась мне в руки, я ее лихо отлупцовал бы,-- ругался майор и даже засучивал рукава.-- Теперь вот играй с двумя болванами... Особенно