Но с тех пор они поумнели, а когда Шурка «разошелся» с «Бараком» и переехал в свой дом, эти двое вдруг обнаружили в себе что-то общее. И главным, пожалуй, было то, что Дубравин и Казаков отличались от остальных деревенских своими интересами. Хотели какой-то другой жизни.
Потом к ним примкнули и прочие парни.
Сегодня четверка собралась в доме у Шурки по торжественному поводу, а посему все одеты в белые рубашки. У каждого к вороту миниатюрной шпагой, сделанной из иголки, приколот значок, изображающий латинскую букву «L».
В общем-то, это компания простых деревенских ребят. Но ведут они себя для такого сборища достаточно странно: во-первых, обращаются друг к другу с выражением важности на лице, во-вторых, играют какую-то роль.
А все дело в том, что еще прошлым летом, когда из Москвы приезжал Шуркин двоюродный брат, у ребят возникла идея объединиться в некое тайное сообщество. Они придумали объединению туманное и таинственное название «Лотос». Разработали устав. Дубравин как начинающий поэт написал слова гимна, и они распевают его на мотив популярной мелодии «Иглз» «Дом восходящего солнца». Ведется дневник, куда записываются достойные внимания события. Есть и казна. Каждый член команды вносит в нее ежемесячно по рублю. Деньги уходят на покупку боксерских перчаток, гантелей, эспандеров.
Есть в этом начинании что-то по-детски наивное. Но главное в нем есть стремление к иной, более осмысленной и красивой жизни, желание выделиться из одноликой серой массы. А дневники, значки, тайные собрания играют в этом деле немалую роль.
Сейчас Толик Казаков включает магнитофонную приставку. И льется всем до боли родная и знакомая мелодия. Правда,
все ребята подпевают совершенно другие, русские странные слова:
Мы собрались сегодня, чтобы обсудить следующий вопрос. Состоит он в том, что в наше общество хочет влиться еще один человек. Это Володя Озеров. Он скоро должен подойти. Нам надо решить, принимаем ли мы его.
Надо дождаться его самого, возражает Казаков, тогда и будем обсуждать кандидатуру. А то получается, что мы вроде за глаза о нем говорим. Кстати, сегодня у меня спрашивал о нашей команде Тобиков. Значит, какие-то слухи, домыслы ходят по школе. Сначала увидел у меня значок и стал просить, а потом заявил, будто знает, что означает эта буква. Может, предложить и ему вступить?
Да нет, ребята! возражает Андрей. Тобич не тот человек. Хоть он и учится с нами, но он еще не вышел из детства. Пай-мальчик. Короче, маменькин сынок. Я против.
Согласен, замечает Шурка. Не личность. Но хотелось бы знать, кто проболтался о нашей команде?
При этих словах он оборачивается и пристально смотрит на Амантая Турекулова.
А че вы на меня смотрите? сразу обижается тот. Я тут при чем?
Ладно, Аманчик, ты не обижайся, говорит Шурка. Это нас всех касается. Надо поменьше болтать.
По-моему, Вовуля свистит, услышав раздавшийся за окном знакомый сигнал, замечает Толик. Пойду его впущу.
Через минуту приодетый, как на торжество, тоненький, беленький, пухлощекий и немного лопоухий Володя Озеров осторожно присаживается на тахте.
Шурка, понимающий торжественность момента, старательно играет возложенную на него роль председателя.
К нам в общество обратился с просьбой принять его Владимир Озеров. Прошу всех присутствующих высказаться по этому поводу!
После его слов воцаряется общее молчание.
Вова пацан думающий, разрывая неловкость, первым берет слово Андрей. Это для нас важно. Хотя он моложе нас всех, но уже понимает, что стать человеком непросто.
Имеет серьезные интересы и увлечения, перелистывая дневник команды в поисках последней записи, добавляет Шурка. Музыкой занимается. Мы давно его знаем, что тут говорить попусту.
Конечно, знаем! живо откликается Толик Казаков.
Потому и должны обсудить все его достоинства и недостатки. А не повторять одно и то же, как на комсомольском собрании. У него тоже уйма недостатков, есть еще ребячество. Забыли, как он на Седьмое ноября из снайпера по шарам стрелял? А потом бегал по толпе демонстрантов, толкался
Бедный Вовуля, сидевший как на иголках, весь от волнения покрывается испариной. Он смотрит на окружающих, как будто не узнавая их, хотя это свои, с детства знакомые ребята.
Еще не отошедший от обиды Амантай добавляет:
И обзываться он любит. Если что не нравится, начинает орать: «Сука! Козел!» Может, это он и рассказал про нас Тобикову, про команду. А вы на меня подумали
А ты что мне сказал! взвивается на тахте Вовуля. Ты мне сказал ты да я
Да, видно, рано его принимать, подливает масла в огонь Толик. Выдержки нет.
Стой, ребята! вмешивается председатель. Мы все не без греха. Давайте все-таки объективнее будем подходить. Здесь не базар. Здесь высокое собрание. Все, все, мы знаем. Давайте проголосуем. Да кончайте вы обзываться! Ну вы и кабаны! Тихо! Стой! Кончай базар!
Я думаю, раз пошло такое некорректное обсуждение, вопрос надо отложить, снова подает голос Казаков.