«Родимая» - потому что компанию назвал он «Рада», а рада потому что не заморская фамилия, а славянское чудо. Красноярск, Новосибирск, Омск, Москва территория компании стремительно расширялась, филиалы быстро осваивали новые географические просторы и рынки сбыта, но территориальная экспансия предполагала полное освоение Российской Федерации продуктом, и Магадан, Южно-Сахалинск и Тюмень завершили формирование Восточно-сибирского направления, Санкт-Петербург короновал северо-запад, а Ростов, Тольятти и Казань объединили Волжскую равнину с югом РФ в единый плацдарм для активности и развития партнерских взаимовыгодных отношений компании «Рада».
Сегодня ООО «Рада» и её генеральный директор, С.С. Новостроев, являются владельцами зарегистрированных торговых знаков Interprud, BV-Exe, Чхе-Rus направления деятельности компании в области автомобильных запчастей и фильтров; одну из ведущих ролей также играет южно-корейский бренд Fotus-Quo по производству автомобильных принадлежностей, и стремительно растёт по стране сеть собственных про-российских! станций технического обслуживания, имеющая самые высокие стандарты, современные технологии, достойные уровни сервиса и качество подготовки обслуживающих специалистов.
Сегодня ООО «Рада» - завидный налогоплательщик и одно из самых прилежных юридических лиц в стране, имеющий ежемесячный многомиллионный как внутренний, так и внешний оборот; стабильный бизнес, который постоянно расширяется и модернизируется; профессиональный и хорошо подготовленный персонал, регулярно проходящий за счет компании обучение и повышение квалификации; и самый низкий процент текучести кадров среди импортеров - торговых дистрибьютеров федерального уровня.
Сегодня ООО «Рада» поставляет свою продукцию в индустриальных масштабах таким тяжеловесам российской промышленности, о которых написаны целые тома в истории мирового развития.
Но это уже другая сопричастность это сопричастность каждого сотрудника компании с её целями, успехами и реальными достижениями. Это сопричастность с личным и семейным благополучием непревзойденными ценностями сознательного бытия.
Часть первая,
написанная мной
Эпизод 1
ВЕСЁЛЫЙ ГНОМ
И я там был, мёд-пиво пил, по усам текло
(Из финала русских народных сказок)
Я почувствовал пронизывающий холод. Попробовал натянуть повыше, к подбородку, куцее бюджетное одеяльце, но тогда ноги, даже поджатые пятками к собственной драгоценной заднице, оказывались обделенными государственной заботой. Открывать глаза не хотелось в голове так колотило, что, казалось, если разлепить ресницы, то невидимый молоток в одночасье размозжит глазные яблоки, и чем тогда Афеноген станет читать недавно подписанный акционерами Регламент премирования директора «Зелёного света»? Я попробовал повернуться на другой бок, и подо мной скрипнули металлические пружины, а к головной молотильне добавился ещё и скрежещущий голос, требовавший адвоката. Зачем мне адвокат, Господи, и почему так холодно?
Во рту было ужасно мерзко, липко и сухо. Я решил всё-таки приподняться и пошарить вокруг руками нет ли ещё чего-нибудь потеплее рядом. Странно, но кровать была действительно самой что
ни на есть железной, а, значит, не моей.
- Хде я? Хто я? скорее выдохнул, чем пробормотал я потрескавшимися губами и, наконец, открыл глаза.
Тусклый свет от одинокой лампочки. Лампочка в мутном стеклянном абажуре. Абажур в клетке. Клетка на потолке. Потолок был когда-то белым. А стены зелёные и шевелятся. Очень зелёные стены кто догадался покрасить стены зелёным?
- Я требую адвоката! Вы не имеете не имеете права! Верните мой телефон у меня есть закон на один телеф телеффонный звонок!
Бум! Бум! Бум! По прочному материалу. По стальной двери.
Вот ё-ё-ё! Это не я говорил и не я стучал кто-то слева. Мои глаза плавно перекочевали в нужном направлении и упёрлись взглядом в темное пальто с головой и на ногах, которое стояло, пошатываясь, пуговицами к двери, опёршись на неё обеими рукавами. Из них высовывались руки. Периодически пальто отрывало один рукав и с оттяжкой колотило своей ладонью по стальной обшивке. Я передвинул свои глазные яблоки вправо и обнаружил ещё несколько весьма железных коек, с натянутыми горизонтально пружинками. «Пионерский лагерь, что ли?»,- пронеслось в голове.
- Эй, пальто, это мы где? проскрежетал я.
Пальто неторопливо показало мне свои пуговицы две из них отсутствовали и визгливо ответило на мой вопрос классической рифмой. Но я не поверил:
- Не может быть,- и снова упал на подушку, скрестив на груди руки.
Это же я, Афеноген! Сегодня сегодня? Ну да, сегодня или вчера я был на Дне рождения босса. Его День рождения таинственным образом совпадал с днём рождения всей его корпорации, без расставленных акцентов по приоритетности, и фактически являлся транснациональным празднеством приглашенных сотрудников набралось человек сто, наверно, от Камчатки до Калининграда. И теперь я лежу где-то в глухом подвале Подмосковья, без окон, на пионерской койке, куда, помню, нас вывезли по Щелковскому шоссе. Нет, вывезли нас всё-таки не в подвал, а на одну из многочисленных закрытых площадок для корпоративных мероприятий, где-то за Балашихой. Тогда причем здесь этот карцер? И это пальто, в котором болтался, по-видимому, какой-то незнакомый рифмоплёт, требующий себе адвоката.