"Ааааааа!" - донеслось из аппаратной. Я даже подскочила с кресла и помчалась в ту комнату, стараясь не ухмыляться. Жанна прыгала около стола, обтираясь тряпкой. Вся юбка и колени были залиты кофе.
- Жанна Сергеевна, как же вы неаккуратно! - покачала головой я, мысленно отметив: "Руки из задницы растут, да?". Меня, конечно, послали туда, откуда у нее росли конечности, а я подумала и предпочла вернуться к себе в студийку. Весело махнула рукой и... дверь, словно от сквозняка (а его не было), захлопнулась. Даже не по себе как-то стало от этого.
Я глянула на кружку - и та разлетелась вдребезги.
Зажмурилась.
По всему телу пульсом расползалось электричество. Постепенно оно рассеивалось и совсем пропало.
- Интересненько! - подумала я, бросила взгляд в окно. На улице уже который день подряд не могли завести машину нашего зама!
- Вот тебе и "заглохни"! - пробубнила я и вдруг, с каким-то извращенным чувством удовлетворенности,
осознала, что причина всего происходящего - Я! Но как??? Вспомнила ощущения, которые посещали меня каждый раз, когда случалось что-то этакое. Для эксперимента вернула чувство нарастающего электричества, и стопка дисков с моего стола полетела на пол. Жить становилось все страньше! Я достала кружки Артема и Алины, выставила перед собой и снова "позвала" электрический импульс... На полу лежало в два раза больше черепиц, чем было...
- Обалдеть! - сорвалось с пересохших от волнения губ. Поэкспериментировав так на всем, на чем только возможно, я за считанные секунды превратила студийную аппаратную в свалку хлама.
- Что здесь... ? - протянул ошарашенный Вадик, с порога осмотрев бардак.
- Э... Полтергейст? - неуверенно предположила я, а друг покрутил пальцем у виска, подвергнув тем самым мое психическое здоровье серьезному сомнению. После его ухода я пыталась таким же образом, как сотворила беспорядок, убрать его. Но ломать - не строить! Пришлось поднапрячься, устроить генеральную чистку, заодно и перепись дисков. А еще я оправдывалась перед коллегами по поводу их кружек. Короче, честно призналась, откуда у меня руки растут, и купила новые чашки.
Удивительно, как быстро привыкаешь к новому! Хотя пару раз я ловила себя на мысли, что схожу с ума. С каждым днем ломать всякие предметы получалось само собой - легко и просто. Правда, при не слишком удачной попытке сушки волос феном с настроением "Гори оно все синим пламенем", чуть не воспроизвела мысли в реальность. Зато научилась метать гром и молнии в прямом смысле слов! Первым подопытным в этом деле стал несчастный кот (две недели при одном только виде любимой хозяйки прятался под кровать!).
Постепенно я училась передвигать предметы, увеличивая степень тяжести. Получалось! Приходилось, конечно, напрягаться, да и после фокусов я чувствовала себя либо разбитой, либо невесомой. Волшебство (а иначе это не назовешь) очень помогло мне в борьбе с начальницей и ее прихлебателями. Стоило только Светке что-то ляпнуть в мой адрес, как микрофон каким-то "странным" образом бил ее по губам током. Конечно, проверка аппаратуры и замена некоторых деталей дурной характер микрофона не изменили! Другие ведущие тоже старались к устройству не приближаться во время чтения - боялись язык прикусить. Я посмеивалась.
Жанна во всю распускала обо мне сплетни. Ей верили и косились на меня, когда я проходила мимо. А я не обращала внимания, боялась выйти из себя - иначе ждала бы ее участь трех кружек. Масла в огонь горячих слухов подливали мои наряды, в которых я нынче щеголяла: строгие брюки и обтягивающая рубашка с глубочайшим декольте или короткие платья, в общем, почти весь гардероб теперь проходил под лозунгом "Смотри сюда - на грудь!". В общении с мужчинами этого было достаточно, хотя бы по той причине, что когда меня собирались ругать, взгляд неизменно опускался с лица чуть ниже, и начальство забывало причину нашей встречи. Меня просто отпускали восвояси.
В студию стали наведываться операторы с телевидения, приглашали в кино. Сначала я пользовалась их предложениями, но потом надоело. Все мои ухажеры оказывались жутко заурядными и очень скучными.
Как-то вечером я гуляла по улицам ночного города. Настоящих друзей у меня толком не было, поэтому появилась привычка бродить в одиночестве. А чего мне, собственно, в моем нынешнем положении бояться? Маньяков? Ха! Одни такие были... да сплыли. Если точнее, то плыли брасом или баттерфляем, пересекая городской ставок, чтобы больше не встречаться с ненормальной девкой, которая им пятки током чуть не поджарила!
Короче, я гордилась собой и прохаживалась по темным аллеям, как хозяйка, осматривая свои угодья.
В парке гуляли влюбленные. Они оккупировали все лавочки и кусты. Люди, бурлящим потоком, толпились, словно волны прилива и отлива. Всюду горели фонари, отражаясь на поверхности черной воды городского ставка.
Постояв чуточку на мосту, я пошла по старой тропинке к роднику. Было темно и страшно... но не мне. Около заброшенной сцены летнего театра двое парней препирались по поводу пойманной жертвы. Они никак не могли решить, кто будет первым исполняющим роль насильника, а кто будет держать. Жертва все это время стояла, сложив руки на груди, с тоскливым видом поглядывала на часы.