- Ты как? - поинтересовалась моим состоянием подруга, заметив проявившуюся испарину на лбу.
- Океюшки, - по привычке процедила я, сквозь надолго прилипшую к моему лицу напряженную улыбку, с каждым часом напоминающую оскал. - Сволочи! Всем селом что ли дуют?!
Ветер резко усилился. Родственники укутались в куртки, сетуя на странную погоду. Им и невдомек было, что причина природного явления сидит у них дома! Пока я мысленно перебирала в памяти все нехорошие слова, надеясь, что ведьмы смогут меня услышать, если я произнесу их даже шепотом. Моя племянница Марийка решила показать нам прорезавшийся в скале "струмочок", и с веселым воплем помчалась прямо на нас. Вот тут старые ведьмы не рассчитали своих сил. Ветер, направленный только на меня и подругу, вынес девочку за край, и она полетела с обрыва, трепыхаясь, как птичка со сломанным крылом. А внизу ей распростерли объятия острые камни и ветки. Отвратительно то, что могучие ведьмы ничегошеньки не собирались делать во имя спасения ребенка. Зато была другая, сильная, молодая и очень обиженная девчонка, которая протянула руку, замедлив ход времени.
- Римма, твою мать! Держи меня! - сцедила сквозь зубы я, чувствуя, как сознание предательски пытается сбежать.
Подруга ухватила меня за ногу, когда я рухнула на землю у самого края, пытаясь одновременно сделать три вещи: остановить падение девочки, держать щит против ветра и самой цепляться за край, чтобы не упасть.
- Марійка, прикрий очі! - попросила девочку я, до того, как она поймет, что больше не падает.
- Й припини верещати! - дополнила Римма, чьи уши от крика уже в трубочки сворачивались. Благо, что щит закрывал всю эту непостижимую картинку от посторонних, и даже крики ребенка, разносившиеся над всей долиной, моими родственниками услышаны не были. Все они фотографировались сейчас на фоне пейзажей, совершенно не обращая на нас внимания.
Испуганная до потери сознания племянница мигом перестала орать и послушно закрыла глаза. Воздух под ней буксиром подталкивал тело ребенка наверх, обратно, ко мне. Я смогла ухватить ее за руку. А Римка оттащила нас на площадку.
- Ну мать! Ты просто маньяк! - похвала от подруги доносилась до меня сквозь какую-то пелену сна. Сознание ушло прочь, и меня накрыло... Привиделась какая-то женщина. Я пыталась отползти, потому что каким-то шестым чувством улавливала ее истинную сущность - ведьма! Но вместо того, чтобы добить меня, она положила руку мне на лоб, улыбнулась и произнесла:
- Ти маєшь боротися! Завжди є вихід!
А потом я открыла глаза. Надо мной стояла вся развеселая компания родственников, размышляющих: "Пациент скорее мертв, чем жив?" или в обратном порядке. Я попыталась изобразить "Все оки!", но встать не смогла. Оказалось, что на мне лежала Марийка и отказывалась отпускать мою шею, рыдая и хныкая. Римка в стороне тихо хихикала.
Так вот, лежу я значит вся такая грязная и перепачканная, будто меня пузом по земле возили, а мои родственники обсуждают "які ці міські слабенькі!". Пусть так и думают! Мне по барабану. Правда, пришлось остаток пути выслушивать насмешки по поводу балованной молодежи и прочего. Зато ветер перестал нас терзать и мучить. И вообще, я чувствовала себя неуязвимой!
- Ти себе нормально почуваєш? - в сто пятнадцатый раз поинтересовался вуйко - дядя - и вся компания путешественников захихикала, рассматривая мой модный прикид, притрушенный грязью.
- Голова обертом пішла. Тут так гарно! - попыталась улыбнуться я, а мышцы во всем теле задрожали.
Короткие каникулы быстро закончились. И этому я была рада гораздо больше, чем самому отпуску вообще! Уже в поезде мы сбросили маски довольных жизнью. И мне пришлось напугать Римму: я просто рухнула на койку и впала в беспамятство. Следующие двое суток провалялась без сознания с температурой - тело сходило с ума. Только сейчас я понимала, что говорила бабушка о растущей магии, которая может убить меня. Сила уже начинала разрывать меня изнутри. Организм перестраивался под новую магическую оболочку. Римма сидела надо мной с мокрым полотенцем в руках, пытаясь хоть как-то облегчить страдания.
Я вернулась к реальности только на подъезде к родному городу. Это случилось ранним утром. Выйдя из вагона, чокнутая ведьма чуть не бросилась целовать перрон. Но пришла к выводу, что сие как минимум негигиенично! А еще я поняла, где мое место! Здесь все принадлежит мне, и отсюда никто не сможет меня прогнать!
Первое,
что сделала (на эмоциях), позвонила сестре.
- Алло, Маринка?! - младшая удивилась, поэтому молчала в трубку. - Я тебя обожаю! Ты у меня просто чудо!
Совершенно офигевшая сестра не знала, что ответить.
- Ты заболела? - раздался ее охрипший голос.
- Нет! Просто знай, что дороже тебя у меня есть только четверо людей! Люблю тебя! - и положила трубку, отмахиваясь от злорадного хихиканья подруги сбоку.
- Ты ее напугала! - констатировала Римма.
- Ничего! Переживет! - усмехнулась я и задумалась: "А смогу ли выжить я? Надо! Зато, если меня кто и убьет, так это красивый мужчина, а не родная бабка!" - слабое утешение слегка расслабило.