Это положило конец их собранию в тот вечер, но она получила письмо и плату и предложение устроить встречу с леди Гамильтон в более узком кругу на следующей неделе. Эм была, в общем, довольна, ибо многолюдные сеансы хороши только для того, чтобы позабавить аудиторию. Лишь на немноголюдных собраниях она могла продемонстрировать свои уменья во всей полноте, и ее покровительница могла убедиться и уверовать в ее способности. Но всякий раз, когда Эм упоминала об ощущениях, вызванных событиями, последовавшими за вторжением лорда Варкура, леди Гамильтон бледнела, начинала тревожиться и неукоснительно переводила разговор на своего покойного сына Гарри.
Поначалу Эм доставляла старой даме обычные успокоительные сообщения, постоянно уверяя эту бедную женщину в том, что ее сын наконец обрел счастье. Но после этой сцены чувство самосохранения и глубоко запрятанный страх вынудили ее усомниться в пользе, которую может принести проникновение здравствующего сына графини в ее дело. При этом она предпочитала не думать о том, насколько руководствуется страхом за себя и насколько искренним беспокойством о своей покровительнице.
С тех пор Эм видела лорда Варкура только издали в гостиной или за обеденным столом, потому что в последние два месяца ее стали приглашать на приемы. Когда он смотрел на нее, она чувствовала в его взгляде враждебность, проникающую в самую глубину ее души, и холодела при мысли о том, что эти глаза могли быть последним, что видел его брат. Теперь она шла рядом с ним, он по-прежнему сжимал ее предплечье, и все гости молча смотрели, как они спиритка и скептик вместе покидают гостиную.
Никто не спросил, по своей ли воле она идет. Никому не могло бы прийти в голову, что она существо, чья воля вообще ничего не значит.
Ее спутник шел следом, так что она не могла посмотреть на него, не повернув головы, а этого она не хотела делать. Но она ощущала его массивную тень, которая словно приглушала газовый свет, проходя по комнате.
Они вышли из гостиной. Лакей закрыл за ними дверь и оставил их одних в полутемной столовой, где широкий начищенный стол тускло поблескивал при свете единственного бра, висящего на стене. Эм остановилась.
Идите же, приказал лорд Варкур. Голос у него был густой и приятный. Лучше бы этот голос был отвратительным.
Я могу погадать вам здесь, сказала Эм, зная, что бесполезно предлагать это.
Он крепче сжал ее руку.
Мы устроим сеанс там, где вы обычно их устраиваете, в библиотеке.
Эм на мгновение закрыла глаза, с трудом сглотнула. Она решила устроить несколько сеансов в этот вечер в библиотеке именно по той причине, которая теперь привела ее в ужас. Это была самая удаленная от гостиных и столовой комната, самая изолированная от света и шума званого вечера. «Он не может видеть твоего лица», напомнила она себе. Но она была
так напряжена, что у нее не оставалось никаких возможностей следить за оттенками в его манере держаться.
Не сказав ни слова, она пошла вперед.
В библиотеку.
Глава 2
Эм шла ровным, неторопливым шагом, стараясь, чтобы ее движения были максимально естественны. Ей хотелось бежать, но никто не мог предложить ей никакого убежища.
Подъем по лестнице занял, кажется, целую вечность, время растянулось и истончилось, их шаги отдавались в тенях на потолке. Но на самом деле времени прошло не так уж много, потому что Эм слишком быстро оказалась перед высокой резной дверью в библиотеку.
Отпустите меня, сказала она.
Эти слова она произнесла совершенно ровным, заученным тоном, которым пользовалась во время своих профессиональных занятий. Она удивилась, что язык все еще повинуется ей.
Рука отпустила ее предплечье. Она чуть не покачнулась от облегчения, освободившись от этой хватки, но, взяв себя в руки, толкнула дверь библиотеки и вошла.
Комната была длинная и узкая. У стены стоял стол, высокие книжные шкафы поднимались к полукруглому своду. Аллегорические фигуры ухмылялись им со своих лепных кессонов, их лица казались бледными в тенях, отбрасываемых низким огнем в массивном камине, расположенном в середине одной из длинных стен.
Она подошла к камину и, прежде чем обернуться, попыталась сделать так, чтобы между ней и лордом Варкуром образовалось как можно большее расстояние. Он закрывал дверь и задержался, чтобы осмотреть дверную ручку. Ключ от библиотеки, который выдали Эм и который лежал сейчас у нее в кармане, внезапно показался очень тяжелым. Лорд Варкур удовольствовался тем, что вернул защелку на место, а потом повернулся к Эм.
Он пошел к ней. Его движения были легкими и опасными. Вуаль скрывала его лицо от нее так же, как скрывала от него ее лицо.
Я гадаю, сидя за столом напротив собеседника, сказала Эм несколько сдавленно.
Он не обратил внимания на ее слова, подошел ближе, так что ей пришлось закрыть глаза, чтобы устоять на месте. Ее кринолин сдвинулся и прижался к ногам. Она слышала, как дышит ее собеседник.
Мне кажется, вы меня боитесь, сказал он. По его тону нельзя было судить, как он оценивал это открытие. Так и должно быть. Потому что я либо бескровный братоубийца, либо человек, которого напрасно обвиняют в серьезном преступлении. И я не уверен, какой вариант опаснее.