В списке нечистых животных еврейским словом АНАФА (Лев 11:19 и Втор 14:18), обозначена Цапля.
В верхнем течении реки Иордан раскинулась болотистая долина Хула (Hula). Подземные ключи, даже безжалостным израильским летом, не дают высохнуть этой зловонной клоаке. Мириады гудящих москитов и ядовитый туман испарений скрывают от глаз путника озерца с затхлой водой, кишащие мокрецами. Однако, если приглядеться, то можно заметить среди редких пучков травы, огромную, птицу, вышагивающую на непомерно длинных жилистых ногах. Её редкие перья перемазаны болотной слизью, а острый, как костяной кинжал клюв, хищно пощёлкивает. Это властительница проклятых болот Цапля, или, АНАФА.
Испокон веков на иудейской земле закон был суров к преступникам. Надоедливых изгоняли, ворам отрубали руку, неверных жён забивали камнями. Но самым страшным преступлением считалась публичная хула Бога. В подобном случае неизменно следовал самый страшный из приговоров ПРЕДАНИЕ АНАФЕМЕ! Отступника отводили в самое сердце зловонных болот и бросали. А там, облепленный жалящей мошкарой, он вопил и метался в удушающем тумане, чувствуя на себе пронзительный, неподвижный взгляд Анафы.
АНИКА-ВОИН
Аникавоин, кличка, даваемая ныне всякому хвастуну, храброму лишь на словах
В стародавние времена жил на Руси витязь Аникей. Не дал ему Бог той силушки, что бы богатырём прозываться, поэтому и слава о нём шла малая. И удал был Аникей, и в бою неистов, и могуч, но так, что бы «мечом махнуть, да сотню ворогов сразить», не мог.
А к тридцати годкам стал наш боец задумываться, а не пора ли ему на покой уходить. Дом поставить, жениться, да малыми детушками обзавестись. Не век же в степи ночевать и ратными делами промышлять. И вот, едет он через лес на коне буланом, думу думает, улыбается про себя. Вдруг, видит, идёт навстречу мужик и огромную змею на плечах несёт.
Бог в помощь, поздорову ли, серый зверь да не прорыскиват ли? приветствует его витязь.
Поздорову, добрый молодец, степенно отвечает мужик.
Откуда змей, да куда путь держишь?
В лесу поймал, говорит змееносец. Отнесу домой, зарежу, кожу сниму, да кушак справлю.
Уж незнамо, что на Аникея нашло, но пожалел он аспида.
Продай его мне, пахарь, молвит витязь.
Дал мужику денежку серебряную, да и забрал змея. Отъехал вглубь леса, бросил его на траву.
Ползи домой, подколодный, говорит. К жене своей и малым змеёнышам.
Ай, спасибо, красный молодец, отвечает змей человеческим голосом. За добро такое христианское, отплачу сполна. Знай же, удалой боец, что отныне у тебя не одна жизнь, а добрая сотня. Пронзит, ежели, ворог мечом, али копьём, одна жизнь пропадёт, а остальные останутся.
Вот тут и пришла к Аникею слава богатырская. Стал он подвиги вершить, что другим витязям не под силу. В одиночку на целую рать выходит, и смерть его не берёт. Всё ему нипочём, ни орды татарские, ни драконы огнедышащие. Калики перехожие песни о его победах складывают, князья на службу зовут, да по праву рученьку на пиру усаживают. Зажил наш богатырь в стольном городе Рязани. Дом каменный поставил, женился, детишек завёл. А, как беда у ворот, садится богатырь на коня, выезжает во чисто поле, да разит ворогов, сам смерти не боится.
Но время идёт, свой счёт ведёт. И к сорока годам осталась у Аникея последняя жизнь. Не до сражений ему теперь, не до подвигов ратных. Хочется сынов вырастить, да дочерей замуж выдать. А враги, словно догадываются, тут как тут. Кочевники деревни соседские жгут, людей в полон уводят. В лесах разбойники дело злое творят.
Пришли витязи рязанские под окно аникеево.
Веди нас в бой, богатырь, зовут. Возглавь воинство православное.
Молчит Аникей, носа из дома не кажет.
Другой раз соберутся ратнички.
Помоги, Аникеюшка, просят, с разбойничками справится.
Недосуг мне, отмахивается тот.
Был богатырь, да весь вышел. Перестал народ за помощью хаживать, перестал и князь на пиры звать.
«Позабыли все его подвиги,
наградили кличкой обидною.
Величают теперь не заступником,
Прозывают Воином Аникою».
Одни скажут, мол, вольготно богатырём со ста жизнями в запасе жить. Настоящий герой тот, кто своей головой рискует. Но, ведь, Аникей, своим даром благородно распорядился, не на богатство, да потеху, а людям на пользу. Поклониться бы рязанцам ему в пояс и в покое оставить. Ан, нет
АПОГЕЙ СЛАВЫ
История Римской империи это история военных побед, а где победы, там и награды. Немалую роль в них, помимо драгоценного оружия, специальных блях (фалеры, гривны) играли венки, имеющие чёткую иерархию.
Золотой венок (corona aurea) получал лишь военачальниктриумфатор;
Венок истины (сorona veritas) за снятие осады с города;
Венок из дубовых листьев (сorona ziwika) за спасение товарища в бою;
Миртовый венок (corona ovalis) за бескровную победу;
и многиемногие другие.
Однако, самым почётным и почитаемым считался Аdoria Apogeus, или АПОГЕЙ СЛАВЫ. Изготавливался он из красных кораллов и носился немного набекрень. Вручалась эта награда за морские победы вдали от границ Империи (АПО далеко, ГЕ, ГЕЯ земля) и удостаивались её настоящие морские дьяволы, победители викингов, финикийских пиратов и магрибских головорезов. Женские сердца начинали учащённо биться, когда из портовых таверн, чуть покачиваясь, выходили просоленные бородачи в коралловых венках и полосатых тогах.