Интуиция в очередной раз не подвела капитана. «Однако, разнообразием этот фокер не отличается,» мелькнула у Невзорова мысль, когда он заметил знакомый силуэт, стремительно приближающийся со стороны заходящего солнца. «Проводить бомбёров домой можно и сокращённым составом,» решил он.
Двадцать третий, вижу фокер, тот самый. Атакует. Ухожу вниз, встречай. Двенадцатый, подстрахуй, у немца скорость.
Наглый Фокке-Вульф не мог не попасться в умело организованную засаду. Как только он приблизился на расстояние выстрела, капитан сбросил шаг винта и что было сил навалился на рычаг управления. «Сработай, в последний раз сработай, не подведи,» повторял он, обращаясь к самолёту, как к живому существу.
Рули сработали. Машина резко пошла вниз. Пулемётно-пушечная очередь прошла над фонарём. Следом пролетел и фокер. Наперехват ему уже мчался истребитель, но не успел. Фокке-Вульф как вихрь пронёсся мимо, оставив огненные трассы пулемётов за хвостом. Вторая машина вышла на перехват вовремя. Траектории снарядов сошлись на чёрном силуэте и прошли сквозь него как через тень. Заложив умопомрачительную свечку, фокер скрылся в высоте.
Неизвестно, какие повреждения получил сбежавший противник, но самолёт Невзорова окончательно потерял управление. Надсадно, в форсированном режиме, взревел двигатель, пытаясь предотвратить отвесное падение. Из последних сил удерживал капитан машину от сваливания в пике. По его приказу истребители ушли дальше, продолжая сопровождать бомбардировщики. Только ведомый занял своё место, прикрывая командира. До линии фронта оставалось несколько минут лёта, но самолёт слишком быстро шёл вниз.
Прыгать пришлось с минимально возможной высоты, на территории неприятеля. Дальше тянуть не имело смысла. И в очередной раз Невзорову повезло. Ветер подхватил парашют и понёс его в сторону своих войск, а самолёт, облегчённо вздохнув, замолчал и рухнул прямо на головы немцев. Через несколько минут капитан приземлился за окопами первой линии нашей обороны.
Ведомый, не обращая внимания на пулемётные очереди с вражеской стороны, сделал два круга над командиром. Только убедившись, что тот невредим и встречен пехотинцами, он, качнув крыльями, улетел.
***
Вернулся в часть капитан через сутки. Эскадрилья встретила его плохим известием. Чёрный фокер сжёг ещё одну машину, погиб его заместитель. Другие эскадрильи тоже понесли потери. По несколько бортов подбили и в соседних полках.
Невзорова ждали, чтобы провести совещание. По распоряжению командира полка все лётчики собрались в учебном классе. Уставший майор опустился на стул:
Что мы знаем о противнике. Докладывайте по очереди.
Начальник штаба начал с известной всем информации:
Фокке-Вульф 190 высотный. Окрашен в чёрный цвет. Нападает сверху от солнца, разогнавшись в пике. В бой не ввязывается, уходит на вертикаль.
Командир читал протоколы аналогичных совещаний в других полках и согласно качал головой.
Кто заметил ещё что-нибудь?
Могу добавить, что он не боится лобовой, поделился опытом Невзоров.
Майор что-то подчеркнул в своих листочках. Не отрываясь от них, он сделал знак продолжать.
Надпись у него странная на фюзеляже Германия, произнёс один из лётчиков первой эскадрильи.
Что здесь странного?
Я думал, что
достал его на высоте. Фактически одержав победу в прошлом бою, он смело пошёл навстречу. Откуда ему знать, что лётчик в кабине совсем другой с огромным опытом воздушных боёв.
От лобовой на этот раз капитан отказался. Это стоило того, что фокер оказался на хвосте. «Ну, ухмыльнулся Невзоров, посмотрим, что ты умеешь». Вираж, ещё один, ещё два виража и уже немцу пришлось уворачиваться от атаки противника. Уход на вертикаль наш истребитель предупредил длинной очередью по курсу. Фокер шарахнулся в сторону и свалился в штопор. Впрочем, он тут же легко из него вышел.
«Ага, обрадовался капитан, боишься. Значит, ты всё-таки уязвим». Через несколько минут боя противники знали сильные и слабые стороны друг друга. Лавочкин выигрывает на виражах, а Фокке-Вульф быстрее уходит вверх. Но с дальней дистанции Невзоров блокировал вертикальный манёвр, а на ближнюю, когда машина не позволила бы ему это сделать, фокер подпускать противника обосновано боялся. Оставалось только соревноваться в горизонтальных манёврах, где решающим становилось мастерство пилота.
Немец крутился как уж под вилами, уходя от прилипшего к его хвосту капитана. Когда удавалось немного оторваться, он пытался уйти по прямой, быстро сообразив, что огонь на поражение противник откроет только с ближней дистанции. Но в скорости Ла-7 ему не уступал, и затея провалилась.
Наконец, фокер оказался в перекрестье прицела на минимальной дистанции. Капитан откинул предохранитель кнопки пулемётов и на секунду остолбенел кабина Фокке-Вульфа пустовала. «Этого не может быть, пока он размышлял над невероятным, фокер ускользнул. Ну и чёрт с тобой, буду сбивать пустой».
Постепенно бой терял высоту. «Только бы он не спрятался в облаках,» испугался Невзоров и дал очередь ниже по курсу. Фокер словно услышал его. Коротким виражом сместившись в сторону от огненной трассы, чёрный самолёт нырнул вниз. «Вот зараза, капитан отпустил несколько крепких слов в адрес противника. Ладно, всё равно ты будешь атаковать в этом месте, сегодня больше негде. Тактика у тебя одна разгон с максимальной высоты. Значит, скоро вынырнешь и сделаешь это именно здесь. Будем бить тебя твоим же оружием».