Впервые в жизни я ощутила принадлежность к некоему сообществу. Да и вообще, ощущения были еще те. Ведь я оказалось в городе, где гробы не зарывали глубоко под землю, а ставили один на другой - смотри сколько хочешь.
А что за публика! Там было полно ребят с разноцветными ирокезами. Да и вообще, куда ни глянь, самые разные крутые фрики, кроме разве что Бурбон-стрит. Там у туристов был такой вид,
будто они только что прилетели из Занудвилля.
Неожиданно из-за угла выкатил лимузин, да такой черный - я в жизни подобной черноты не видела. Водитель, ясное дело в черной шляпе, открыл дверцу - и из машины вышла она! Я охнула и остолбенела, время словно прекратило свой бег. Да и как иначе, ведь мне посчастливилось воочию увидеть ее - своего идола, своего живого кумира Энн Райс!
Она сияла как кинозвезда, готический ангел и небесное создание. Ее длинные блестящие черные волосы, перехваченные золотым обручем, ниспадали на плечи, на ней была длинная, струящаяся шелковая юбка и волшебно, упоительно вампирский темный плащ.
Я буквально онемела, да и вообще от потрясения едва не лишилась чувств. К счастью, с моей мамой такого не случалось никогда.
- Можно моей дочке получить ваш автограф?
- Конечно, - прозвучал сладостный голос королевы моих ночных приключений.
Я подошла к ней, не помня себя от счастья, на подгибающихся ногах, как будто коленки растопило солнце.
Мало того что моя мама выудила из сумочки наклейку и получила на ней автограф, так готическая звезда еще и встала рядом со мной, с улыбкой обняв меня за талию. Энн Райс согласилась со мной сфотографироваться! Я никогда в жизни так не улыбалась. Она, вероятно, улыбалась так миллион раз. Она этого момента, может, никогда и не вспомнила, но в моей памяти он сохранился навсегда.
Почему я не сказала ей, что люблю ее книги? Почему не сказала, как много они значат для меня? Почему не высказала своего восхищения ее несравненным мастерством?
Наверное, от потрясения я лишилась дара речи. Зато потом я, не умолкая, верещала от восторга снова и снова расписывая эту сцену перед папой и Недотыком в нашем гостиничном номере с завтраком, включенным в оплату проживания. Он был обставлен под старину и выдержан в розовых пастельных тонах.
Это был наш первый день в Новом Орлеане, но я уже засобиралась домой. Кому нужны дурацкий океанариум, французский квартал, джаз-оркестры и карнавальные бусы Мардигра [3] после встречи с ангелом-вампиром?
Целый день прошел в ожидании того, когда будет обработана пленка, а в результате оказалось, что моя фотография с Энн Райс не проявилась. Мы с мамой вернулись в гостиницу огорченные, особенно я. О причине случившегося оставалось лишь гадать. Ведь по отдельности мы обе на снимках получались.
Возможно, две столь пламенные любительницы вампиров вместе просто засвечивали пленку, а может, это было своего рода мистическое напоминание о том, что мне, простой девчонке с завиральными мыслями и увлечениями, не место рядом с блестящей писательницей, автором бестселлеров.
Впрочем, всему можно было дать и очень простое объяснение. Может быть, все дело в том, что моя мама - никудышный фотограф.
3
Начать с того, что этот придурок Недотык заорал с утра пораньше:
- Эй, Рэйвен, вставай! Ты ведь не хочешь опоздать? Пора в школу!
Как могут двое детей у одних и тех же родителей быть настолько разными?
С трудом выбравшись из постели, я натянула черное хлопчатобумажное платье без рукавов и черные туристические ботинки, после чего подкрасила свои довольно полные губы черной губной помадой.
На кухонном столе меня поджидали два пирожных, выпеченных из белой муки, одно в форме единички и другое в форме шестерки. Указательным пальцем я собрала с пирожного-шестерки сахарную глазурь и облизала палец.
- С днем рождения! - Мама поцеловала меня и вручила пакетик. - Это, вообще-то, на вечер, но можешь открыть и сейчас.
- С днем рождения, Рэйв, - присоединился к ней папа и чмокнул меня в щеку.
- Ручаюсь, ты понятия не имеешь, что мне даришь, - поддразнила я папочку, взяв пакет.
- Зато я уверен, что это стоит уйму денег.
Я потрясла легкий пакетик в руке, а когда там что-то задребезжало, в изумлении уставилась на именинную оберточную бумагу. Неужели это ключи от машины, от моего собственного «бэтмобиля»? [4] В конце концов, это мои шестнадцатый день рождения!
- Мне хотелось подарить тебе что-нибудь особенное, - с улыбкой сказала мама.
Я взволнованно разорвала упаковку и приподняла крышку коробочки для украшений. С ее дна на меня уставилась нитка
светящихся белых жемчужин.
- У каждой девушки должны быть жемчужные бусы для особых случаев, - заявила мама, сияя.
Сама она, когда была хиппи, носила бисерные любовные фенечки и, видимо, считала нитку жемчуга корпоративной версией чего-то подобного. Я выдавила кривую улыбку, пытаясь скрыть разочарование, пробормотала «спасибо» и крепко обняла обоих родителей.
Первым моим порывом было убрать бусы обратно в коробочку, но у папы с мамой сделались такие физиономии, что мне пришлось срочно их примерить.
- На тебе они выглядят шикарно. - Мама светилась.