"Черт, до чего же все-таки круты ребята из фильмов, что рассекают на подобных тачках" и это было, пожалуй, все, чем он мог аргументировать свое желание.
Но так уж повелось, что в зубы даренному коню особо никто и не всматривается, а посему приходится ездить на том, чем обязали.
Ключ зажигания плавно проворачивается, после чего раздается тихое урчание мотора. Теперь можно включить кондиционер день обещает быть жарким. Из динамиков местное радио знакомило с последними новостями, по традиции, которые завершались прогнозом погоды. Последнее только и вызывало у него интерес, ну и еще гороскоп после. Он не особо доверял астрологии, но все же было забавно послушать о том, что же уготовили звезды на сегодня. Спешить незачем, времени еще много, к тому же он один из тех (из не многих), кто может позволить себе опоздание, так что можно просто расслабится и наслаждаться поездкой.
Он выехал со двора и не спеша направил машину по хорошо знакомой улице, а после свернул на оживленный обильным дорожным движением в это время суток проспект. За окном проносились привычные витрины и фасады. Все те же дорожные знаки покорно несли свой пост, и, если бы не густой поток машин, он мог бы в полной уверенности преодолеть этот путь с закрытыми глазами.
Внезапно ему захотелось попробовать чего-то нового. Его охватило сильное желание свернуть с привычного маршрута и испробовать иной. Он тут же включил правый поворот и посмотрел в зеркало заднего вида в ожидании удобного случая для перехода в крайний ряд, и когда же наконец представилась такая возможность, стал плавно выворачивать руль.
"Ты что это задумал?" словно выстрел прогремело в его голове. От неожиданности он резко вывернул руль в обратную сторону и машину слегка качнуло.
Что за чертовщина? выпалил он первое, что пришло ему на ум, когда автомобиль снова выровнялся. На мгновение ему показалось, будто он не один в машине уж больно низкий и резкий голос. Он быстро осмотрелся по сторонам, бросил взгляд в зеркало заднего вида, и, убедившись, что все-таки один, поймал себя на мысли об абсурдности своей реакции на на чтото, на чтото исключительное, быть может случающееся почти что каждый день с каждым пятым, или даже каждый третьим, живущим на этой планете. Его грудь словно чтото разрывало изнутри, а в глазах вспыхивали крохотные звездочки в такт ритмичным ударам сердца.
Теперь он даже и думать не смел о том, чтобы уйти со своей полосы, да и поздно уже было что-либо предпринимать. Правый ряд был под завязку забит такими же желающими, как и он сам всего лишь минуту назад. Под одеждой проступили капельки пота, от чего она прилипала к телу, создавая некий дискомфорт.
Ему захотелось смеяться дико и истерично. Он в машине один и может вполне себе это позволить, и плевать на прохожих, на других водителей они проносятся мимо, либо остаются позади.
Но он не стал. Он не мог себе этого позволить по одной простой причине он важная фигура в своей сфере деятельности, чтобы проявлять слабость, подобно этой. Все, что угодно, но только не это. "Я же менеджер!"
с гордостью прозвучало в его голове.
Охранник на въезде в качестве приветствия лишь только слегка качнул головой. Автомобили, относительно которых действуют особые инструкции, он только и может, что провожать взглядом. Даже будь он абсолютно уверен в том, что заднее сидение завалено целым арсеналом, а в багажнике трепыхается какой-нибудь связанный по рукам и ногам (или теперь уже нет) бедолага, он палец об палец не ударит, чтобы что-то предпринять. Да, у него есть глаза, но вот только поведение их вполне предсказуемо и уже давным-давно определено без его на то согласия. Да и внешне он не так уж и походил на охранника. Костюм, словно мешок навешанный на огородное пугало, хоть и подпоясан, а на столе в каптерке его дожидается кофе с ватрушкой и кроссворд (но это уже после, когда все займут свои места) вот и весь арсенал "грозного" стража.
Он никогда не оставлял свой автомобиль на стоянке слишком много чести для таких стражей, как тот, что встретился ему на въезде а подгонял его аккуратно под самые окна своего кабинета, что в некоторой степень было даже намного удобнее и практичнее. Да и остальная каста (коллеги его уровня и ниже) знала, что он не из тех слоев, что ездят на троллейбусах.
Он толкнул дверь она легко захлопнулась, и после звукового сигнала, сообщавшего о том, что машина теперь находится в полной защите, не спеша двинулся к парадному входу.
Должно быть он приехал рано так как еще из далека приметил возле входа небольшие группки рабочих, толпившихся в ожидании новой смены. Он посмотрел на наручные часы и прохладный ветерок прокрался под манжеты его рубахи и тут же обдал в своем леденящем дыхании вспотевшую руку. Это напомнило об утреннем инциденте в машине. Стрелки часов показывали, что в запасе еще осталось около шести минут.
Чуть в стороне у входной двери велась жаркая дискуссия, в воздух выпускались все новые и новые облака табачного дыма и иногда раздавались смешки. С далека рабочие все как один походили друг-на-друга все облачены в робу одинакового цвета из материала без единой ниточки натурального волокна, и плевать, что на улице жара. Даже такой показатель, как рост, здесь не имел смысла, так как на расстоянии все сливалось в одно большое однотонное, практически бесформенное, пятно. Ему было абсолютно плевать, что это за люди и что за темы они поднимают в своих полемиках. Все, что ему хотелось это как можно поскорее проскользнуть в свой кабинет и пригубить чашечку крепкого кофе прежде, чем монотонный голос секретарши в трубку сообщит о предстоящем совещании.