До ночи, и до обеда утра следующего дня держал лейтенант Горелых наступление третьей танковой группы армии Север. Подошедшая свежая дивизия, стала споро занимать позиции, чтобы удержать немцев. Ни о какой атаке чтобы сбить гитлеровцев не шло, силы были несоразмерны, поэтому командир дивизии и отдал приказ окапываться.
Именно там к вечеру нашел Горелых корреспондент. От роты уцелело чуть больше сорока человек, но лейтенант был жив....
-... слав? Спишь?- услышал я чей-то голос. Открыв глаза, посмотрел на склонившегося надо мной особиста.
- Я что уснул?- спросил я, случайно стряхнув с груди газету.
- Похоже что так,- согласился он со мной поднимая ее с пола.
- Странный сон,- сказал я припомнив ускользающие воспоминания.
- Расскажешь?- спросил он, положив газету на тумбочку, и пододвинув табурет, уселся на него, приготовив блокнот и карандаш.
- Почему нет? Заглавие,- кивнул я на газету.
Особист поднял ее бросил быстрый взгляд на фото, и вопросительно посмотрел на меня.
- Вот там я и был.
- Как это?
- Как бы объяснить?.. Ум-м. У меня было такое впечатление... Да как в кино, только все по-настоящему. Ревущие танки горящие деревья, стрельба. Похоже все.
- А это у тебя просто фантазия хорошая. Бывает,- отмахнулся особист сразу потеряв интерес к моему сну. Видимо подобное он слышал не раз.
- Бывает,- согласился я.
Сны у меня действительно выразительные.
- Лейтенанта только жалко.
- Если бы он не поднял в контратаку батальон, немцы бы ворвались в
окопы, а это еще хуже. Тут они их отбросили, а то что Горелых в ней погиб, так это судьба,- спокойно ответил Путилин, видимо он действительно читал эту статью.
- Все равно жалко. Таких людей теряем. Как он засады устраивал, а?
- Судьба... Героя вот посмертно получил. Ну что приступим?
- Это да. Приступим... У меня тут вопрос образовался, даже не вопрос, а просьба.
- Говори.
- Я не успел прочитать газету, уснул на этой статье, что твориться на фронтах? Мы остановили немцев?
- Кхм. М-да. Ну, слушай,- устроившись на табурете поудобнее, Путилин, посмотрел на меня, и начал рассказывать последние новости на фронтах.
- Отступаем мы. Что тут говорить, сам недавно с фронта, знаешь как там. За эти дни, что ты был без сознания, немцы сделали несколько крупных прорывов - разведка прощелкала - окружая наши войска. Один на Украине к Киеву, но была отброшена фланговым ударом резервной армии. Говорят, она вся полегла, но дала время не только начать отводить войска - товарищ Сталин отдал приказ - но и занять оборону, пока они отходят. Те части, что стояли в обороне практически полностью полегли, но наши отошли. Сейчас Киев в руках немцев.
- Отбивать обратно будут?
- Вряд ли. Там сейчас неразбериха. У меня друг оттуда только что приехал, рассказывал. Везде как будто слоеный пирог, пока все нормализуется, сколько времени пройдет. Главное фронт держат.
- А на Белоруссии что?- спросил я, мысленно принимая информацию к сведенью. Насколько я знал, в моей реальности Киев был взят несколько позже. В двадцатых числах сентября. Видимо тут сыграло роль то, что Сталин все-таки дал приказ отвести войска. Судя по виду Путилина, вышли не все, далеко не все. Вряд ли много больше половины.
- Тоже отступаем понемногу, но не так как на Украине, там немцы делают гигантские шаги вперед.
- Понятно. Ладно, давайте по посещениям. С кого начнем?- спросил я.
- С авиаконструкторов.
- Хорошо.
- Так Яковлев сам приезжать отказывается, велел привезти тебя к нему, когда начнешь ходить.
- Да пошел он тогда. Надо приедет. Это я ему нужен, а не он мне. Что с остальными?- недовольно спросил я.
То что у Яковлева барские замашки я слышал еще в свое время. Общаться с подобными людьми, мне приходилось постоянно, и тут я их видеть не то что не мог, а просто не хотел. Надо придет, не надо... на х..ю я его видел.
- Лавочкин очень хочет с вами пообщаться. Просто реветься...,- продолжил особист, но был прерван мною.
- О как? Знаете, а вот с ним я бы встретился. Это можно организовать?- задумчиво спросил я.
- Да, он сейчас в Москве. Когда его записать?
- На вчера,- коротко ответил я получив внимательно-оценивающий взгляд Путилина.
- Понятно. Тогда завтра в девять утра. У тебя как раз заканчиваются процедуры, да и Елена Степановна уже осмотрит, вот я его и проведу.
- Это все хорошо, но мне нужен мой дневник. Он с вещами?- спросил я, и понял, что сказал глупость судя по лицу Путилина.
- Нет, конечно. Твой дневник теперь считается документом особой важности, он опечатан, лежит у меня в сейфе.
- Вот и его прихватите. Нужно будет много что продемонстрировать Семену Алексеевичу.
- Ты его знаешь?- удивился особист.
- Просто слышал. Что там дальше?
- Так... Гудков подал заявку. Его сейчас нет в Москве, вернется через десять дней.
- Вот как вернется так и встретимся.
- Петляков, тоже заинтересовался тобой. Но он в Москве только через месяц появится. Где-то на одном из эвакуированных заводов работает.
- Понятно. Как вернется так и поговорим,- ответил я также как и в случае с Гудковым.