- Водички можно? Ага, спасибо.
Вернув пустой стакан, я вытер рукой губы, подбородок, и сказал, кивнул на новый дневник:
- Я тут накидал кое-что. Если это все проанализировать, то немецким тылам придет швах.
- Дальняя бомбардировочная авиации,- кивнул он, прочитав заголовок.
- Она самая. Только у нас, в СССР, ее нет!
- Почему это?- приподнял брови Архипов невольно отрываясь от увлекшего его чтения.
- А потому что, то, что есть, это показуха не более. Для галочки. Есть дальняя авиация и хорошо, а то что она не летает, так это уже другое дело. Я вроде в конце июля общался с одним кадром, он как раз был из дивизии Водопьянова, так он такого понарассказывал...
- Старший сержант Лукьянов, я в курсе. И было это не в конце июля, а в начале августа.
'Фига се. Ой, что-то мне плохо стало'- подумал я ошарашено.
Нет, я знал что за мной наблюдают, но чтобы так?! Это теперь что же, ни на кого невозможно будет сослаться? Ладно, с этим сержантом я действительно говорил про дальнюю авиацию, а если бы приврал? Мне же надо куда-то списывать свое всезнайство?!
'Блин! Во попал! Так, успокоится. Дыши глубже. Думай. Думай. На чем тебя могут взять? На ком ты можешь спалится? На кого ты уже ссылался?'
Быстро пробежавшись по своим воспоминаниям, я не нашел особых проблемных участков. С Лукьяновым говорил? Говорил. С испытателями, которые перегнали к нам МиГи и ТА-3 болтал о новинках? Было дело. Что еще? Про моторы со старшим инженером у Таирова разговаривал? Тоже было. Про 'ишачки' с механиками говорил. 'Чайки'? Тоже было. Вроде про всю авиацию СССР расспрашивал, узнавал. Фу, вроде все нормально.
'А что это майор так пристально меня рассматривает? А, реакцию отслеживает. Ну получай!'
- Что-то меня в бок кольнуло Павел Петрович,- меня действительно бросило в пот, а болезненная гримаса и осторожное массирование болевшего места, дополнили картину.
- Что-то серьезное?
- Не знаю, просто больно. Не нужно было шевелиться, и вот результат.
- Может врача?
- Само пройдет. Было уже такое. Вы пока читайте, я немного отлежусь, как закончите, скажите, продолжим. Хорошо?
- Да конечно.
Я откинулся на подушку, и едва касаясь бока стал
охоте на самолеты противника, прошли испытания в полках, где служил Суворов. Оба командира полка, и комдив в восторге. Это все отраженно в рапортах отправленных генералу Жигареву. Некоторые идеи Суворова уже используются в истребительной бомбардировочной и штурмовой авиации. Написаны методички по тактике применения истребителей для авиационных училищ. Переписываются уставы...
- Я знаю. Читал рапорт товарища Жигарева и полностью с ним согласен. Реорганизация ВВС нужна нам. Первые дни войны показали большие бреши в умении использовать авиацию. Что вы думаете о выводах товарища Суворова, что авиация должна быть отдельным родом войск?
- Правильное решение, товарищ Сталин. Многие общевойсковые командиры просто не знают и не умеют использовать авиацию. Именно из-за этого мы несем большие потери. Я говорил с Суворовым на эту тему - вернее это он начал - и согласен с ним. Что стрелковые, танковые и авиационные части должны быть отдельными родами войск, которыми командует комфронта. У них свои штабы, разведка, тылы и линейные части которые они используют. Важно конечно взаимодействие, но за три месяца войны, никаких успехов на этом попроще мы так и не достигли.
- Я понял вас товарищ Архипов, обдумаю и приму решение. А теперь продолжим...
- Ну пожалуйста, прошу вас,- умоляюще сложив руки на груди, умоляла главврача невысокая красивая девушка.
- Дарья, я повторяю: Это невозможно! К нему вообще запрещен доступ.
- Но я люблю его!!!- выкрикнула девушка.
Видимо этот крик души пронял главврача. Вздохнув, она встала из-за стола, и подойдя к девушке обняла ее.
- Нельзя к нему. Тяжелый он.
Всхлипывающая девушка, уткнулась в грудь Елены Степановны, и со судорожно спросила:
- А если его уведет кто? Он такой кравивы-ы-ый-й-й.
- А ну успокойся! Не одна ты - это так. Тут уже тридцать посетительниц приходило, справлялись о здоровье Суворова. Одних писем пришло два мешка, они сейчас у завхоза. Но ты крепись Дарья, верь. А сейчас к нему нельзя, действительно нельзя.
В это время дверь кабинета распахнулась и внутрь ворвалась медсестра Маша.
- Елена Степановна, у Вячеслава опять кризис!- выкрикнула она.
- Дарья, подожди меня здесь,- быстро сказала главврач, и бегом выбежала вслед за Машей.
Совещание подходило к концу, когда в кабинет Сталина вошел Поскребышев и что-то прошептал на ухо Верховному. Ни своим видом, ни мимикой, не показал Сталин, как воспринял свежую новость. Генералы и маршалы, стоявшие у большой карты Советского Союза никак не показали своего интереса, продолжив, как только секретарь вышел, обсуждение последнего прорыва немцев под Киевом. Сейчас прорыв локализован и фронт практически стабилизирован, но последние пять дней были довольно тяжелы для Генштаба ощутившего гнев Верховного.
- Что вы скажите товарищ Жуков?
- Выдохлись немцы, товарищ Сталин, не те уже что были в июне-июле. Да и мы учимся воевать. Бьем немцев.