Всего за 490 руб. Купить полную версию
самого баланса составляла лишь 1,8 трлн. дол.
Для Lehman Brothers и Bear Stearns отношение капитала к активам на момент наступления кризиса составляло соответственно 1:31 и 1:35 то есть активы Lehman Brothers в 31 раз превышали его собственные средства, а активы Bear Stearns превышали его собственные средства в 35 раз.
Очевидно, это был недосмотр регуляторов, которые в условиях длительного роста экономики, серьезно увеличившего возможности ее участников по получению прибыли, не могли адекватно противостоять интересам таких участников, даже несмотря на формирующиеся будущие риски.
На слушаниях в Комиссии по проблемам финансового кризиса (FCIC) в США о причинах кризиса президент Bank of America справедливо указывал на то, что было непонятно, «почему рынки и регуляторы могли терпеть леверидж, достигавший 40:1 или даже 60:1 в крупнейших инвестиционных банках». Годом позже, резюмируя мнения регуляторов и участников рынка, Комиссия сделала следующий вывод: «Финансового кризиса можно было избежать. Кризис был результатом как действия, так и бездействия людей». Частые провалы в финансовом регулировании и надзоре оказались разрушительными для стабильности национального финансового рынка. В XXI в. мировая экономика в своей истории развития начинает сталкиваться с качественно новой макроэкономической ситуацией. Вслед за финансовым кризисом в США последовали кризисы в других странах. Все это вынудило развитые государства радикально пересмотреть методы регулирования, предоставляя масштабные меры помощи. Ситуация в целом заставила в принципе говорить о кризисе современной финансовой модели, позволяющей выстраивать эффективный механизм управления финансовых институтов в условиях кризисных явлений в мировой экономике и в национальных экономиках в том числе. Когда ситуация, казалось, начала постепенно нормализоваться, разразился кризис еврозоны, который также потребовал чрезвычайных мер поддержки со стороны государств. При этом были не только серьезно подорваны позиции самого евро, но и в принципе поставлена под сомнение эффективность важнейших механизмов европейской интеграции, что также сделало основы экономической системы более шаткими, одновременно усилив угрозу страновых дефолтов.
В условиях беспрецедентного за послевоенный период финансового кризиса формируется принципиально иная среда.
На смену устойчивым точкам опоры мировых финансов и центрам финансовой стабильности приходят новые источники глобальных финансовых ресурсов и центры политико-экономического воздействия. Это ставит современный мир перед необходимостью формирования новых механизмов экономической архитектуры и новых правил игры, актуальность которых только обостряется с ростом кризисных тенденций в развитых странах.
Мировой финансовой системе предстоит пройти серьезные преобразования, чтобы вновь приобрести системную стабильность и избежать масштабного системного кризиса. Необходимо учесть те реалии, которые возникают в условиях глобализации, связанные и с существенным увеличением трансграничных операций, и с переливом финансовых ресурсов, и с вовлеченностью в глобализационные процессы все большего числа стран».
События, которые были охарактеризованы многими экспертами, как «кредитное цунами, происходящее раз в столетие», являют собой в наблюдаемой новейшей истории пример проявления целого ряда факторов, которые стали возможны в условиях
глобализации и усиления экстремальной волатильности финансовых рынков.
Вместе с тем сильная и устойчивая банковская система является основой для постоянного экономического роста, поскольку банки являются центром кредитного посреднического процесса между держателями сбережений (вкладчиками) и инвесторами. Более того, банки предоставляют жизненно важные услуги потребителям, мелким и средним предприятиям, крупным корпорациям и государственным органам, которые доверяют им осуществление их ежедневного бизнеса как на местном, так и на международном уровне. Одной из основных причин того, что экономической и финансовый кризис оказался таким серьёзным, явилось то, что банковские сектора многих стран допустили чрезмерный дисбаланс между собственными средствами и активами и внебалансовыми обязательствами (чрезмерный леверидж). Это сопровождалось постепенным снижением величины и качества собственных средств банков. В то же время, многие банки держали недостаточные запасы ликвидности. Банковская система, таким образом, была неспособна выдержать возникающие системные потери по коммерческим операциям и кредитам, а также не могла противостоять иммобилизации капитала на крупные забалансовые риски, которые возникали в теневой банковской системе. Этот кризис был усугублен процикличностью левериджа, а также взаимосвязанностью системно значимых организаций посредством множества сложных транзакций. В наиболее тяжелый период кризиса рынок потерял доверие к платеже- и кредитоспособности многих банковских организаций. Слабости банковского сектора передались остальной части финансовой системы и реального сектора экономики, что привело к масштабному ограничению ликвидности и доступности кредита. В итоге государственный сектор был вынужден предоставить беспрецедентные вливания ликвидности, поддержку капитала и гарантии, переложив убытки на налогоплательщиков. В течение длительного времени банковское регулирование являлось понятием сугубо национальным, то есть правительства и их регулирующие национальные центральные банки разрабатывали правила и инструкции по банковскому надзору, в соответствии с потребностями отдельно взятой страны. Правила регулирования разных стран значительно различались до появления соглашения Базель I в 1988 г, которое положило начало формированию международного банковского регулирования. Процесс формирования международного банковского регулирования и его влияние на банковских сектор России будет рассмотрен подробно в соответствующих главах и разделах настоящей книги.