ВСЁ ПО ПЛАНУ
Нам не товарищи. Суббота, 4 июля*,
16:43. Калифорния, США. Время местное.
*Не забываем: по времени
Калифорния отстаёт
от Иркутска на 16 часов.
В этот же момент
в Иркутске уже 5 июля,
8 часов 43 минуты.
Из-за этого даты будут прыгать
но сразу имейте в виду:
все подглавки выстроены
в хронологическом порядке.
Сэр, докладываю: объект на территории Соединённых Штатов. Полёт в штатном режиме. Состояние объекта удовлетворительное, медицинский сон. Отклонений от плана нет.
Продолжайте действовать согласно полученным инструкциям.
ПРОБУЖДЕНИЕ ТРЕТЬЕ, ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ
Вовка. Задолбала эта неопределённость.
Мозг нехотя проснулся и отметил, что, судя по ощущениям, я снова в самолёте. Рядом были ещё люди, время от времени потягивающиеся и пытающиеся размять ноги. Долго, видать, летим.
Я лежал на чём-то, напоминающем носилки скорой помощи, с палками-бортами и тряпичным ложем. Хотелось пить, но идея привлечь внимание представилась мне чрезвычайно глупой. Чтоб опять в отключку отправили? Нет, такой хоккей нам не нужен. Я продолжал лежать расслабленно, мерно дышать и прислушиваться к шорохам. Не меньше троих сопровождающих.
Уши неприятно заложило. Снижаемся.
Я всё так же изображал беспамятного, поэтому аэропорт разглядеть не удалось. Максимум, что успелувидеть к трапу подогнали минивен, снаружи напоминающий скорую помощь. Носилки вынесли, следом тащилась стойка с капельницей. Бутафория. Трубочки уходили под простынь и цеплялись, должно быть, к раме носилок. Да и самолёт на вид, наверное, тоже какой-нибудь санитарный или спасательный не смотрел.
Внутри медициной пахло не особо. На боковую скамейку рядом со мной сели двое, ещё один уместился рядом с шофёром. Говорили очень мало. Похоже на английский. США?
Хлопнула дверь. Поехали.
Интересно, далеко меня повезут?
Стойка с бутылями и трубками болталась и брякала, её в конце концов отцепили от носилок и задвинули в дальний угол.
Сколько ехать?
Учитывая, что летели мы очень долго, фактически, на пределе возможностей самолёта, сесть могли и не сильно близко от конечной точки назначения. С другой стороны, почему тогда не дозаправились и не полетели дальше? Значит, сравнительно близко? Или нет?
Со стороны кабины зашипела рация. Мужик рядом с шофёром (по ходу, он тут таки старший) что-то утвердительно забормотал. Я ничего кроме дважды повторённого «о-кей!» не понял.
А если совсем близко? Шевелиться надо, с базы вообще хрен уйдёшь.
НЕ ГОВОРИ «ГОП»
Нам не товарищи. Закрытый научно-исследовательский центр. Суббота, 4 июля, 17:22 по времени Калифорнии.
Сэр! Объект доставлен в Сакраменто, и уже перемещён в спецтранспорт, никаких инцидентов. Объект в удовлетворительном состоянии, похоже, подаёт первые признаки выхода из медикаментозного сна. Группа направляется в нашу сторону, отклонений от графика нет.
Камера готова?
Да, сэр. Господин профессор лично всё проверил.
Докладчик вышел из кабинета, и начальник базы снисходительно улыбнулся человеку в толстых очках и белом халате:
Ну, что, профессор, не терпится приступить к исследованиям?
О, да. Прошу вас, господин полковник, не называть место содержания объекта камерой. Даже между нами. Палата. Мы думаем, это будет способствовать установке м-м-м дружественного контакта.
Начальник базы имел своё мнение о наиболее действенных способах добиться согласия на сотрудничество, но имел строгие указания в дела лаборатории не лезть, поэтому ответил сдержанно:
Как вам будет угодно, профессор.
Тот нетерпеливо потёр руки:
Надеюсь, объект будет в достаточно вменяемом состоянии, чтобы поддерживать осознанную беседу?
Если он только начал проявлять признаки пробуждения думаю, как раз достаточно для того, чтобы говорить, полковник приоткрыл дверцу стола и выставил бутылку коньяка, следом два широких стакана. За удачную операцию?
Что вы, господин полковник, наука требует трезвости суждений
Да бросьте, профессор, за два часа всё выветрится.
ПОРА
Вовка. Минивен. Дорога. Время всё ещё не знаю.
Башка, к моей радости, начала соображать быстрее. Я слегка приоткрыл глаза и тут же натолкнулся на взгляд одного из сидящих напротив мужиков. Назовём этого номер один, чтоб не запутаться. Он громко позвал того, что в кабине. Теперь на меня таращились уже трое. Б**дь, сейчас снова колоть кинутся?
Я я прочистил горло. Я хочу в туалет.
Они
посовещались вслух, но мне от этого было не легче. Разговорный английский у меня на все ноги хромает.
Ты можешь ждать? спросил второй из салона. Терпеть?
Тэкс, этот, значицца, по-русски шарит.
М-м, я помотал головой и для верности добавил: Ноу. Я очень сильно хочу в туалет. Э-э-э вери мач. Пи-пи. И меня сильно тошнит. Бу-э-э-э
Переводчик о чём-то переговорил со старшим и выдвинул новое предложение:
Немного ждать. О-кей? для верности он изобразил «немного» пальцами.
Я не знаю, смогу ли я терпеть. Помогите мне сесть, пожалуйста. Меня, кажется, сейчас вырвет.
Мужик из кабины что-то коротко сказал, и один из сидящих рядом начал меня приподнимать. Я цеплялся за него, убедительно изображая, что руки слушаются плохо.
Сквозь лобовое стекло виднелась дорога в четыре полосы, обросшая по краям деревьями и довольно густым кустарником. Даже пальмы, смотри-ка. Тёплый какой-то штат. Или не США? Мексика?