Александр Чаковский Блокада
Книга первая
1
Они сидели в маленьком номере гостиницы «Москва», куда Звягинцева только что переселили. Из Кремля Звягинцев возвращался вместе с Королевым, и жили они вот уже пять дней вместе, то есть в одной гостинице и на одном этаже, только полковник Королев в отдельном номере, а майор Звягинцев в общежитии на пять коек.
Однако сегодня, когда они проходили мимо дежурной по этажу и Королев взял ключ от своей комнаты, а Звягинцев уже сделал несколько шагов по коридору, полагая, что у них в номере наверняка кто-нибудь есть, он был остановлен голосом дежурной.
А вас переселили, товарищ командир, сказала ему дежурная, невысокая, пожилая блондинка с очень бледным лицом альбиноски и ярко накрашенными губами. И вещи ваши уже перенесли. Чемоданчик. В отдельный номер!
Вы это мне? недоуменно переспросил Звягинцев. Но ведь мы сегодня вечером уезжаем. «Стрелой».
Не знаю, не знаю, распоряжение дирекции. Она протянула Звягинцеву ключ, многозначительно улыбаясь, так, точно желая дать ему понять, что говорит далеко не все, что ей известно.
Здорово! усмехнулся Королев. Четко работают! А ну, давай, майор, пойдем, покажи свои новые владения.
Зачем же это? удивленно поднял брови Звягинцев, когда они вошли в номер маленькую комнату, в которой тем не менее умещалось много мебели: письменный стол, два кресла, кровать, застеленная голубым покрывалом, другой стол маленький, круглый, стоящий посредине комнаты под свисающим с потолка ярко-синим матерчатым абажуром.
Полуоткрытая дверь вела в ванную.
Чего же я тут буду делать? растерянно озираясь, сказал Звягинцев. Ведь через три часа
Он отвернул рукав гимнастерки и посмотрел на часы.
Что делать? переспросил Королев. Ха! Это ты меня спроси. Я знаю.
Он решительно подошел к письменному столу, снял трубку телефона и, набрав на диске три номера, сказал:
Ресторан? Значит, так
И вот они сидят за круглым полированным столом. Официант только что принес на большом подносе заказанный Королевым ужин бифштексы, прикрытые, чтобы не остыли, опрокинутыми глубокими тарелками, картошку в металлическом судке, селедку, обложенную колечками лука, бутылку коньяку, рюмки и, расставив все это на столе, ушел.
А теперь вот что, сказал Королев, усаживаясь и вытягивая под столом ноги в до блеска начищенных, плотно облегающих икры сапогах, и есть не буду, и пить не буду. И тебе не дам. Пока не скажешь. Как же ты решился? Ну, давай, давай! Рассказывай.
Звягинцев пожал плечами и смущенно улыбнулся:
Послал записку в президиум. Не был даже уверен, что дойдет Вот и все.
Ну, знаешь!
Королев развел руками, потом взял бутылку, пошарил взглядом по столу в поисках штопора. Не нашел, зажал бутылку в своем большом кулаке, энергично покрутил ее, пока жидкость фонтанчиком не устремилась в горлышко, и резким ударом ладони о дно бутылки вышиб пробку.
Сильно́, снова улыбнулся Звягинцев.
А у меня батька извозчиком был. Гужевым транспортом владел в одну лошадиную силу. Так он с пробочником обращаться не умел. А ведь раньше бутылки настоящими пробками затыкали. Так что я с детства этот университет прошел.
Он налил коньяк в рюмки, посмотрел на Звягинцева, недоверчиво покачал головой и усмехнулся:
Значит, говоришь, записку? Вынул блокнотик, черкнул пару слов, и все?
Звягинцев молчал.
Но хоть кто ты есть написал? не унимался Королев. Может, тебя за какого генерала приняли? Звание-то, звание свое указал?
Давай выпьем, что ли, Павел Максимович, сказал Звягинцев, внезапно почувствовав неимоверную усталость, и потянулся к рюмке.
Нет, погоди! воскликнул Королев и, быстро протянув руку, накрыл рюмку Звягинцева своей широкой ладонью. Хочу уяснить. Ну скажи мне кто-нибудь, что Алешка Звягинцев первый в атаку кинулся, поверю. Мину неизвестной конструкции собственноручно разрядил Допускаю, вполне возможно. Но тут Елки зеленые! Сталин! Нарком! Маршалы!.. И вдруг: «Слово предоставляется товарищу Звягинцеву, Ленинградский военный округ!» Я сначала и не понял: как будто все свое окружное начальство знаю, что, мол, еще за Звягинцев такой! Гляжу мать ро́дная его превосходительство Алексей
Васильевич по проходу шагает Слушай, вот тебе слово мое даю: если б я в то время стоял, а не сидел, ноги бы от страха за тебя подкосились!
Королев снова развел руками, потом тряхнул своей тяжелой головой и сказал:
Ладно. Пьем. Поздравляю! Нет, погоди! спохватился он и снова прикрыл рюмку Звягинцева ладонью. Сначала самое главное. О чем тебя товарищ Сталин спросил?
Ты же слышал.
Слышал, слышал! Тут от одного факта, что лично его слова слушаешь, голову потеряешь. Всех ораторов записывал, а тут пропустил. Вот, погоди
И Королев, повернувшись вместе со стулом, потянулся к своему планшету, лежащему на письменном столе, вытащил большой блокнот и стал перелистывать его, приговаривая:
Так Мерецков Грендаль Кузнецов А где же ты-то у меня? А ведь я тебя пропустил, майор! Ей-богу, пропустил! Так за тебя переживал, что и не записал. Ну, это потом. А сейчас ты мне реплику товарища Сталина повтори. Ну? Только давай слово в слово.