Я хохотнула.
Кoгда сказали, что красотка твоя любит тебя, даже и не подумал сомневаться, сразу поверил, с первых слов, а тут с чего вопросы задаешь?
Мануэль словно бы смутился, даже румянец проступил на смуглом лице,и старший сны посла Иберии вдруг стал казаться моложе и словно бы беззащитнее.
А ты остра на язык, красавица, - проворчал он недовольно. И как, клиенты от тебя не бегают еще?
Я фыркнула на этот укол.
Глупые бегают. Умные тоже бегают, вот только за мной. Чергэн за все золото мира не обманет. Как есть так и говорю. И тебе правду расскажу, черноглазый. Жив ты только чудом, ну и стараниями лорда Эдварда и моими. Черное колдовство тебя душит.
Я продолжила выкладывать карты, пoражаясь все больше и больше тому, что узнавала.
Ты вообще не должен был рождаться, гаджо, пораженно выдавила я, сама с трудом веря тому, что открывалось . - Ты как будто бы родился уже мертвым.
Тут Мануэль совсем уж развеселился, кажется, не веря ни единому моему слову. Тут мне даже в голову не приходило одергивать его, да и собственный шок оказался слишком уҗ велик. Разве может человек родиться уже мертвым? Или я просто неверно трактовала карту? Однако они выражаются уже вполне ясно.
Я нахмурилась еще сильней и продолжила гадание, надеясь, что в итоге все разрешится само собой.
Плата внезапно увидела я скрытый смысл, который раскрывали мне карты.
Фыркнул Де Ла Серта.
Вот уж не знает пределов цыганская жадность. Заплатил ведь уже тебе, Чергэн.
Один Создатель ведает, как я не отвесила оплеуху несносному молодому человеку, который говорил тогда, когда следовало бы промолчать.
Уймись, гаджо. Я не о своей плате говорю. Ты сам плата.
У меня шла кругом голова. Почему мне прежде не пришло в голову погадать?! Чего я ждала?! Кажется, складывалось все куда хуже, чем мне думалось прежде.
Еще пара картинок и видела я все весьма ясно, насколько это вообще было возможно.
Женщина,та, что ближе тебе всех прочих, заключила сделку Эдвард!
Брата я позвала почти испуганно, собственный голос больше всего напоминал чаячий крик.
Второй тут же вошел в кибитку.
Что стряслось-то, Чергэн? Если этот нахал чем-то
Я нетерпеливо махнула рукой.
Поняла я! Все поняла! Маркиза заключила сделку, а он, - я кивнула в сторону Мануэля, плата! Она сыном расплатилась! Понял меня?!
Де Ла Серта посерел лицом и грязно выругался на родном
языке, поминая меня такими словами, что и пересказывать было неловко. Тeперь стало ясңо, что решение позвать Эдварда было абсолютно правильным, с иберийца сталось бы и с кулаками ңа меня броситься за хулу на его почтенную матушку.
Проклятье Б ведь старая история, заключить контракт с нечистым и отдать первенца. Это практически классика, ошарашенно пробормотал мой брат, который явно был поражен тем, что мы с ним узнали.
В этoт момент к Мануэлю вернулся дар речи.
Эдвард,ты притащил меня в этот вертеп, чтобы безродная побродяжка оскорбляла мою матушку?! накинулся он с упреками на моего Второго.
Хорошо еще, с упреками, а не кулаками. Пламенный южный темперамент не подразумевал сдержанности.
Ты правду хотел узнать, вот ты ее и узнал, Мануэль. И нет нашей вины в том, что тебе она пришлась не по нраву, - резко осадил друга брат. - Обманывать тебя нам не с руки.
Лицо Де Ла Серта перекосило от бешеной ярости. Дышал он тяжело, желваки на лице его проступили сильней обычного, а лицо пошло красными пятнами.
Ты не друг мне больше, Эдвард! И пусть твоя девка больше не попадается мне на глаза , если не хочет, чтобы я затравил ее собаками!
Вот тут уже и у меня самой закончилось терпение. Таких оскорблений не снести и святому, а уж меня обвинить в святости никому бы и в голову не пришло.
Вон пошел, - отчеканилa, поднимаясь на ноги.
Один взмах руки и Мануэль спиной вперед полетел из кибитки. Я вышла следом, чтобы во всех подробностях объяснить, что думаю о возмутительном поведении Де Ла Серта.
Как бы ни была влюблена я в иберийского красавца, однако мои чувства не были причиной, чтобы глoтать незаслуженные обиды и терпеть оскорбления. Б ведь этот наглец отлично знает, что жизнью своей обязан «девке Эдварда», но, видимо, не так уж велика была его благодарность , если воoбще он был благодарен цыганке Чергэн за спасение.
Вокруг кибитки собралась едва не половина табора, и каждый рома готов был кинуться на защиту Чергэн, внучки Лачи, их ненаглядной звездочки. Теодоро оглядывался нервно и то и дело ежился. Он не был охвачен гневом, поэтому и прекрасно понимал, что им с братом никак не отбиться от толпы разъяренных цыган.
Собаками, стало быть,травить меня собралcя? - язвительно осведомилась я у Мануэля Де Ла Серта, наступая на него со злой улыбкой. Цыганский говор прорвался в мою речь горловым акцентом. Не леди Ева стояла перед Де Ла Серта, вовсе нет. Чергэн, вольная дочь дорог, ромская девушка, чья гордость не уступала гордости благородной леди. - А теперь меня слушай, гаджо, да внимательно слушай, дважды повторять не стану. Только глянь косо в мою сторону я тебя сама со свету сживу, не стану дoжидаться пока другой колдун тебя уморит. А собаки твои Я гляну они тебя самого разорвут.