Червонец вот он! сказал я. А чья машина-то?
Машина Госагропромовская! Хочешь скажу куда мы едем? прищурился Тимур, поглядывая на купюру. На Яштухский склад! Вот это я мамой клянусь, точно так будет! Гляди поворачивает на Яштух! Точно! Давай червонец.
Вот он червонец, отдам, какие проблемы... А на складе том что имеется?
Как что? Ты куда приехал в Сыктывкар или в Апсару? Это Госагропром! Он всё имеет! Хочешь мандарин, хочешь апельсин, хурма, королёк, гранат... Фундук имеет тоже, фейхоа имеет, инжир... Каждый сезон свой фрукт! Ты что нерусский? Это надо объяснять?
Я полешук, усмехнулся я.
Какой полешук? удивился апсарец. Что такое полешук?
Ну вот знаешь есть грузины, а есть сваны...
Как не знать! У меня сосед сван!
Так вот есть белорусы, а есть полешуки. Понимаешь?
Понимаю! таксист вдруг наморщил лоб и поднял палец вверх, едва не проткнув им крышу автомобиля. Субэтнос! А что? Я на историческом, в АГУ учился!
АГУ это Апсарский Государственный Университет. А потом кто-то еще спрашивает, почему я не хотел жить с историками...
Хочешь, червонец пообещай мне я тебя тут за поворотом подожду, а? предложил Тимур. Ты же туда пойдешь, да?
Мы уже минут пять как выехали из города и тряслись по извилистой дороге с плохим асфальтом, которая уводила нас куда-то в сторону Яштухского мыса, который был гораздо менее обжитым, чем Гераклейский где располагались санатории.
Пойду, сказал я. Если дождешься будет тебе червонец. Слушай, это что единственная дорога сюда?
Как единственная? Ещё железная есть! Фрукты в вагоны грузят, по всему Союзу везут!
Вот как! я, кажется, начинал кое-что понимать.
Да и фамилия эта "Постолаки" постоянно крутилась в голове, не давая покоя. Такси свернуло на едва заметную грунтовую дорогу, над которой смыкались ветви пышных лиственных деревьев, и Тимур сказал:
Ну,