Персеваны зычно дунули в свои фанфары и синхронно отворили створки дверей, придворные сдержанно загомонили, герольдмейстер, торжественно печатая шаг, вышел
на середину тронной залы
Я наблюдал за событиями, стоя рядом с Мергерит в качестве гранд-камергера, но уже двора вдо́вой герцогини.
Тук уже успел доложиться мне в приватной аудиенции об успехе миссии и теперь, благоухая чесноком и пивом, переминался с ноги на ногу рядом. В знак одобрения я двинул его кулаком в бок и увидел в ответ довольную улыбающуюся рожу. Скотт сам понимает, что справился с поручением на отлично, причем умудрился даже нешуточно сэкономить. Но это и неудивительно, Логан уперт, как осел, и скуп, как тысяча еврейских менял. За что и ценю, когда дело касается моих личных средств.
Кавалер ордена Золотого Руна, граф де Шиме, Филипп де Круа!!! хорошо поставленным голосом громыхнул герольдмейстер.
Высокий, мертвенно-бледный кавалер в голубом жакете, одной рукой придерживая меч, четко промаршировал к трону, поклонился Мергерит и стал перед ней на одно колено.
Немедленно всплыла в памяти картинка из сражения при Нанси. Филипп с горсточкой приближенных ринулся прикрывать наш отход. Уже все его люди пали, а он все еще отмахивался обломком древка своего личного стяга. Я хорошо помню взгляд, который он послал мне, разворачиваясь навстречу эльзасским рыцарям.
Граф нешуточно фрондирует, представляясь по случаю освобождения первой Мергерит, а не Максимилиану с Марией. Но, думаю, ему это сойдет с рук, потому что вопрос с назначением Филиппа на мое место, оберкамергером Отеля, уже решен. Оливье де ла Марш лично поддержал его кандидатуру. Филипп воин от Бога и сторицей воздаст Пауку за свои лишения.
Граф де Ромон, Жак Савойский!!!
В зале появился слегка прихрамывающий сутулый мужчина. Он тоже стал на колено перед троном.
Я зло сбил слезу обшлагом пурпуэна. Уроды! Жак, некогда пышущий здоровьем крепыш, превратился в собственную тень. При Нанси он ударил со своими жандармами во фланг и пробился в самый центр колонны австрийских рыцарей, сбил знамя, но без подмоги ничего большего не сумел сделать. Рыцарь без страха и упрека, мой друг с гордостью его таковым называю.
Болдуэн де Ланнуа сеньор де Моллембо!..
Людовик де Бурнонвиль сеньор де Фленна!..
Сеньор де Лувинье!..
Сеньор де Кард!..
Еще несколько мужчин прошли тронный зал и стали на колено перед Мергерит. Всех лично знаю, сражались вместе во многих кампаниях, а с Болдуэном, в бытность его губернатором Фландрии, помимо серьезных дел опустошили множество бочонков с вином. Уже то, что все они отказались перейти на сторону врага, отлично характеризует этих дворян. Мергерит не зря проявила участие в судьбе пленных это будут уже ее люди, люди в окружении и армии Максимилиана. На самом деле лобби вдовы Карла в Отеле весьма немалое, ведь есть еще Оливье де ла Марш, Филипп де Равенштайн и немало влиятельных дворян, преданных лично ей. Так что каждый свой шаг невольно, даже не подозревая о том, Максик будет обсуждать со своей тещей. Не знаю, как случится на самом деле, время покажет, но по крайней мере так задумано.
Дальше все было печально и торжественно. Дворяне принесли личные извинения вдове за то, что не смогли уберечь ее мужа, она великодушно простила их и в знак признательности за службу лично вручила памятные подарки. После чего они отправились в Отель представляться герцогу, но предварительно пообщались со мной.
Брат! Филипп де Круа крепко обнял меня. Я знаю, это ты добился нашего освобождения и потратил собственные средства. Я не забуду
Мы не забудем! пылко воскликнул Жак Савойский. Сегодня непременно надо встретиться и хорошенько отметить это дело.
Братья, я уезжаю
В армию? оживился Болдуэн де Ланнуа. Ну тогда мы скоро там увидимся.
Я вышел в отставку
Дворяне засыпали меня вопросами, но я отговорился плохим состоянием здоровья. Вряд ли поверили, но это уже не важно. Да и не нужно им ничего знать.
Проводив бывших пленников, я уединился с Туком. Есть о чем поговорить.
Моншьер!.. Тук восторженно отсалютовал мне обглоданной куриной ножкой. Он не слезал с седла двое суток, дико изголодался и теперь со страшной быстротой уничтожал печеного каплуна. И не только его.
Не подавись. Я плеснул ему в кубок вина.
Ни-ко-гда! по слогам уверенно заявил Уильям и присосался к чаше. Уф! Поздравляю, ваше сиятельство! Это же это же
Держи. На стол плюхнулся увесистый мешочек. Молодец, отлично сработал. Теперь вот такое дело
Логан, по своему до сих пор не изжитому обычаю, сунулся было целовать мне руку, но вовремя опомнился, ловко подхватил кошель и с ожиданием уставился на меня.
Твое прошение об отставке уже удовлетворили, не торопясь
сообщил я ему. Не передумал?
Не-а, сир энергично замотал патлатой головой юнкер ван Брескенс. Куда вы, туда и я. А служить хватит уже. Дома надо делами заниматься. Сами знаете, как без присмотра бывает. Да и по Бруле с детишками истосковался. Большего, чем сейчас, все равно не выслужу
Отхлебывая по глоточку вино, я слушал его и поражался тому, как лихо кривит душой братец Тук. Хотя и не во всем. Некоторый резон в его словах все-таки есть. Прижимистый скотт скопил уже достаточно кругленькую сумму, и, учитывая, насколько хорошо у него идут дела в поместье, служить ему на государевой службе уже просто смысла нет. Но сейчас он нагло врет. Нагло, но безобидно.