На этот раз он продолжал придерживать меня за ногу, и когда демон спикировал на нас снова, я наставил на него жезл и рявкнул:
Fuego !
Струя белого огня сорвалась с конца моего жезла и прочертила вечернее небо, на мгновение ярко осветив улицу. При такой тряске я почти не сомневался, что промахнусь, но против всех ожиданий огненный разряд угодил Конгзилле точно в пузо. Тот завизжал и, вильнув, врезался в землю. Томас, крутанув баранку, выехал с газона обратно на мостовую.
Демон уже поднимался.
Тормозите! рявкнул я.
Томас ударил по тормозам, и я снова едва не превратился в размазанную по обочине пиццу. Я цеплялся что было сил, но восстановить равновесие сумел, только когда демон уже встал на ноги.
Зарычав от досады, я приготовил новый заряд и как мог точнее прицелился.
Что вы делаете? возмутился Томас. Вы же его остановили; бежать надо!
Нет, огрызнулся я. Если мы оставим его так, он будет набрасываться на всех, кто ему подвернется.
Но не на нас же!
Я пропустил его реплику мимо ушей и накачал в жезл столько энергии, что от него начали подниматься струйки дыма.
А потом влепил заряд Конгу прямо между глаз.
Огонь ударил его с силой чугунной чушки, которой ломают дома. Голова демона разом превратилась в розовое облачко, от которого во все стороны полетели алые искры. Признаюсь, красивое вышло зрелище любо-дорого смотреть.
На самом-то деле у демонов, являющихся в мир смертных, настоящего тела нет. Они создают его видимость как одежду. Пока сознание демона обитает в созданном им теле, оно ничем не отличается от настоящего, материального. Однако, оставшись без головы, даже Конг не способен поддерживать тело необходимой энергией. Несколько секунд тело еще дергалось на земле, а потом застыло, на глазах превращаясь в растекающуюся груду слизи эктоплазмы, материи из Небывальщины.
От накатившего облегчения у меня закружилась голова.
И я мешком плюхнулся обратно на сиденье Жучка.
Прошу прощения за настырность, выдохнул Томас, тактично выждав с полминуты. Что. Черт. Подери. ЭТО. Было. Такое.
Я сидел, глядя перед собой в ветровое стекло и пытаясь перевести дух. Потом перегнулся через спинку проверить, в порядке ли щенки и ящик. Они были в порядке, и я снова сел прямо, зажмурился и вздохнул.
Шень, произнес я наконец. Китайские духи. Демоны. Способны менять форму.
Господи, Дрезден! Да вы меня едва не угробили!
Не говорите ерунду. С вами все в порядке.
Томас нахмурился:
Могли бы хоть предупредить!
Я
и предупредил, огрызнулся я. Я сказал вам у Мака, что подброшу вас до дома, только надо заехать по дороге по одному делу.
Томас нахмурился еще сильнее.
По делу означает заправить бак бензином, или забежать в маркет за пакетом молока, или еще чего такого. Это не означает спасаться бегством от летающей розовой гориллы-пиромана, которая швыряется в тебя зажигательным дерьмом.
В следующий раз захватите с собой пушку.
Он испепелил меня взглядом.
Куда мы теперь?
В аэропорт.
Зачем?
Я махнул рукой в сторону заднего сиденья.
Вернуть моему клиенту похищенную собственность. Он хочет как можно скорее вернуться с ней в Тибет.
Вы больше ничего не забыли мне сказать? Какие-нибудь там вомбаты-ниндзя или еще чего?
Я хотел, чтобы вы увидели, на что это похоже.
О чем это вы?
Ну же, Томас! Вы ведь ни за что не пришли бы к Маку просто посидеть поболтать. Вы богаты, у вас связи, вы, в конце концов, вампир, мать вашу. Уж как-нибудь добрались бы домой и без моей помощи. Взяли бы такси, или лимузин вызвали, или какую-нибудь девицу охмурили бы: вам это раз плюнуть.
Хмурое выражение лица у Томаса разом исчезло, сменившись лишенной выражения маской.
Да? И правда, кой черт я здесь делаю?
Я пожал плечами:
Ну, вряд ли вы здесь затем, чтобы высечь меня. Я так думаю, вы хотели поговорить.
Какова сила мысли! Шерлок Холмс отдыхает!
Так вы издеваться будете или говорить все-таки?
Угу, кивнул Томас. Мне нужна помощь.
Я фыркнул:
Помощь? Блин, вы что, забыли, что формально мы в состоянии войны, а? Чародеи против вампиров, счет ничейный. Колокол.
Ну, если вам так больше нравится, можете сделать вид, будто я выбрал особо изощренную тактику проникновения во вражеский стан, ухмыльнулся Томас.
Так-то уже лучше, согласился я. А то, понимаете, обидно: я, можно сказать, развязал войну, а вы не желаете помогать мне по части поддержания враждебности.
Он расплылся в улыбке:
Готов поспорить, вы все гадаете, на чьей я стороне.
Вот уж нет, фыркнул я. Вы на своей собственной.
Улыбка сделалась еще шире. Улыбка у Томаса из разряда тех ослепительно белозубых, от которых трусики у девиц испаряются сами собой.
Несомненно. Но я ведь оказал вам кое-какие услуги за последнюю пару лет, не так ли?
Я нахмурился. Правда ведь, он помог мне несколько раз, хотя я и не знал почему.
Угу. И что?
Что? Теперь моя очередь. Я помогал вам. Теперь я жду платы.
Ага. И чего вы от меня хотите?
Мне хотелось бы, чтобы вы занялись делом одного моего знакомого. Ему нужна ваша помощь.
Ну со временем у меня сейчас хреновато, замялся я. Надо же и на жизнь зарабатывать.