Они все мертвы, подтвердил Кирби. Мы можем хорошенько там отдохнуть до следующей недели.
Вот хрень! возмутился я. Я только настроился прикончить кого-нибудь.
А я всего-навсего одного сразила! пожаловалась Энди.
Джорджия покачала головой. Мне даже не удалось закончить создание своего заклинания.
Ах да, позлорадствовал Билли. Семь раз идентифицировать магические вещи и чинить то, что поломал тупой варвар, но я наконец-то повысил уровень. Как это тебе, Гарри?
Я дам тебе знать, когда сам повышу уровень, сказал я, вставая. Но все идет так, как я хочу. Почему? Потому что уже завтра у меня, Гарри Дрездена, будет выходной.
Вот те раз! воскликнул Билли, усмехнувшись мне, когда остальная компания начала наводить порядок после вечернего игрового сеанса.
Я одел черный кожаный плащ и пожал плечами.
Никаких учеников, никакой работы, никаких командировок по делам Совета, никакой стражеской чепухи, никаких поездок из города по делам «Паранета». Моё, очень личное, свободное время.
Джорджия посмотрела на меня, широко улыбаясь. Скажи мне, что ты не собираешься провести время впустую, пританцовывая вокруг этой мистической дыры в полу, которую ты называешь лабораторией?
Нуу, протянул я.
Гляньте, улыбнулась Энди. Он покраснел!
Я не покраснел, ответил я и подхватив пустые бутылки и коробки из-под пиццы, направился на маленькую кухню Билли и Джорджии, чтобы выбросить их в мусор.
Джорджия последовала за мной, крутясь рядом, желая тоже выбросить несколько клочков бумаги в мусор.
Горячее свиданье со Стейси? спросила она тихим голосом, чтобы сохранить приватность беседы.
Думаю, что если я хоть раз назову её «Стейси», Анастасия пристрелит меня, за то, что я чересчур ленивый, чтобы назвать её полным именем, ответил я.
Ты кажешься немного нервным из-за этого.
Я пожал плечами. Это будет первый раз, когда мы проведем вместе целый день, без чего-нибудь, пытающегося порвать нас на лоскутки по пути. Я Я хочу, чтобы все сложилось удачно, ты понимаешь? Я небрежно провел пальцами по волосам. Я имею в виду, мы вдвоем сможем использовать этот выходной.
Конечно, конечно, сказала Джорджия, глядя на меня спокойными, понимающими глазами. Ты подумал над тем, куда сходить вместе с ней?
Я пожал плечами. Не знаю. У неё и у меня очень разные взгляды насчет нуу, практически насчет всего, за исключением того, что надо делать с существами, которые портят людям жизнь.
Высокая, стройная Джорджия оглянулась назад в обеденную комнату, где её невысокий, крепко сбитый, накаченный муж убирал фигурки.
Противоположности притягиваются. Знаешь, есть даже песня про это ну и все такое прочие
Одно чувство во все времена, пропел я. Никто из нас не пытается продлить, то что между нами, на века. Мы нравимся друг другу. Мы заставляем друг друга смеяться. Господи, это так приятно, эти дни вздохнул я, и немного застенчиво посмотрел на Джорджию. Я всего-навсего хочу, чтобы завтра она приятно провела время.
На интеллигентном лице Джорджии появилась улыбка: Я думаю, это похвальное желание.
Я уже подошел к своей машине старому, побитому временем «Фольксваген жук», который я зову «Голубым Жучком», когда Энди торопливо направилась ко мне.
Это была совсем юная дюжина подростков называющих себя «Альфами», когда я впервые встретил их, ребятишек из колледжа, которые собрались вместе и изучили магию превращения в волков. Они проводили время как вервольфы, защищая и обороняя город, который нуждался в их помощи. После
обучения в колледже многие из них разъехалось по различным уголкам страны, но Энди была одной их тех немногих, кто все еще вращались поблизости.
Большинство из «Альф» предпочитало одежду, которую было легко снимать так удобнее при быстром превращении в большого волка, не надо возиться с узкими джинсами и нижним бельём. В этот редкий летний вечер Энди была одета в маленький кокетливый пурпурный сарафан и ничего больше. Я скользнув взглядом по её волосам, её красивой фигуре, и её длинным, стройным ногам, задерживая взгляд на похожих на носы бомбардировщика времен Второй Мировой Войны холмиках, которые вели себя интригующе энергично, колыхались в такт её торопливых шагов.
Она заметила, что я обратил на это внимание и, улыбаясь мне соблазнительной улыбкой, подошла ко мне так, что её грудь стала похожа на пытающийся взлететь бомбардировщик. Ей нравилось привлекать внимание.
Гарри, сказала она. Я знаю, что ты ненавидишь смешивать бизнес и удовольствие, не есть кое-что, о чем я бы хотела с тобой поговорить завтра.
Извини, милая, сказал я со своим лучшим акцентом Бугермена. Не завтра. Выходной. Важные вещи. Занят.
Я знаю, сказала Энди. Но я надеялась
Если это смогло подождать до тех пор, пока мы доиграем в «Акронус», то это сможет дождаться конца моего вых выходного. Сказал я твердо.
Энди почти вздрогнула от моего тона, но кивнула, Хорошо.
Я почувствовал, как мои брови удивленно приподнимаются вверх. Я не вкладывал слишком много твердости в свои слова, и Энди не была из того типа людей, которые обращают внимание на вербальные залпы, невзирая на их тон или значение. Образно говоря, эта женщина была как танк.