Утром поговорим, сказал я и направился домой.
Ха-ха-ха, раздалось за дверью.
На крыльце дачи горел свет и стояла, укутавшись в халат, жена. «Наверное, комары спать не дают: больше некому», подумал я. Моё появление из темноты вызвало у неё улыбку и фразу: «Иди в душ. Такого я тебя в постель не пущу».
Отмывшись, я лёг в кровать, но уснуть мне долго не давали мысли о том, как бороться с соседкой в спортивном костюме, да и комары вносили свою лепту. Уже рассвело, когда я вырубился, но долго спать
мне не дал будильник, так как уже надо было собираться на работу. Вид у меня был, мягко говоря, не очень: сказывался недосып. Но особый шарм мне придавала нехилая царапина на лбу, которую я ночью не заметил.
Идти к соседке было рано: она наверняка ещё спала. И стук в дверь мог перебудить других соседей. Поэтому было решено, что после работы (а лучше на час пораньше, если отпустит начальник) я максимально быстро приезжаю и мы идём разговаривать с ночной посетительницей. То, что это она, теперь у меня не было сомнений.
Звонок от жены на моём мобильном раздался, когда я парковался около офиса.
Она уничтожила мою грядку!
Как?
До основания!
Из разговора дальше выяснилось, что кто-то (кто бы это мог быть?) раскидал весь недавно засаженный семенами плодородный слой земли с грядки по огороду. Я этого не заметил, потому что огород у нас находился с тыльной стороны дома, и мне утром туда заходить особой нужды не было.
Я всё равно семена посажу, упорствовала жена.
Дерзай. Очень постараюсь быть пораньше, ответил ей я, решив «отпроситься» у непосредственного начальника после обеденного перерыва.
Всё вышло иначе. Через пару часов я в офисе случайно столкнулся с генеральным директором (шефом). Лоб в лоб, как говорят. Царапанный, так сказать, в не царапанный. Он внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Зато через несколько минут мне позвонила секретарь и попросила зайти в приёмную. «Только этих проблем мне не хватало!» подумал я и двинулся «на ковёр».
ГЛАВА 6
Я вошёл и ещё раз за день поздоровался. Шеф сидел за своим столом, сцепив пальцы рук.
Здравствуй. Садись. Чай, кофе? Или может холодной водички? спросил он.
« (цензура!) Лариса!» мысленно прорычал я, но вслух сказал:
Нет, спасибо.
Значит, пить начал. Это плохо, продолжил шеф, раззадориваясь.
Я не пил!
Ты себя в зеркало видел? Лицо друзья-алкоголики разбили?
Это был какой-то театр абсурда. Я понимал, что любая моя фраза сыграет против меня, а вываливать шефу все мои проблемы нельзя: у него своих хватает. Мои он всё равно не решит, а в голове у него останется, что я сотрудник с проблемами. На подкорке мозга отложится, как говорят. Зачем мне это? Поэтому я повторил:
Я не пил.
Шеф как-то резко остыл, просканировал меня тяжёлым взглядом и сказал уже абсолютно спокойным голосом:
Значит так. Сейчас едешь домой и ложишься спать. Завтра утром, чтобы был на работе, как огурчик. Выполняй. Увижу тебя ещё сегодня в офисе уволю.
Исполняя приказ начальника, я прибыл на дачу в середине дня. По дороге в хозяйственном магазине мной были приобретены фонарь, молоток и гвозди. Жена с сыном ещё до моего приезда ушла в магазин и пока не вернулась.
Не теряя времени, я переоделся, взял молоток с гвоздями, нашел в хозблоке пару досок и приступил к восстановлению забора. Не особо мудрствуя, мной были намертво сколочены между собой все его секции и теперь просто отодвинуть в сторону какую-либо из них стало невозможно. Ну, так я думал.
Оставался риск нарушения границы через забор сверху. У меня была идея: набить там гвоздей остриём наружу, но пришедшая к тому моменту из магазина супруга, обладая большим гуманизмом чем я, была категорически против.
Что я узнала интригующим голосом сказала она. Пошли в дом, расскажу.
Может сразу к соседке?
Нет. Сначала расскажу.
В магазине супруга разговорилась с одной местной жительницей. Та, узнав что мы новые дачники «на Некрасова, дом восемь» (почтовый адрес нашей дачи, у Ларисы был дом номер шесть), посочувствовала и сказала:
Очередные, значит. Ненадолго вы здесь.
А почему её в больницу не кладут, если она того? спросила её жена.
И та ей рассказала:
Будучи идейным активистом, Лариса стала щедро предоставлять унаследованный дом для массовых сборов членов общества. Но, видимо, участники этих съездов не только брошюрки про космос изучали, и не только чай с баранками употребляли, так как резко увеличился поток жалоб жителей посёлка в милицию о нарушениях общественного порядка в доме шесть по улице Некрасова.
Милиционеры, пообщавшись с ней, сразу всё поняли и дальше действовали просто. Они пару раз оформили протоколами её версии про похищения и начавшееся вторжение, а потом «дали ход» этим материалам. Так Лариса оказалась в суде, который
ожидаемо, до вынесения решения, назначил ей психиатрическую экспертизу.
А вот дальше всё решили обстоятельства того времени. На дворе тогда были «лихие» 90-е годы, совершалось много «тяжёлых» преступлений, на экспертизу привозили убийц, насильников и т. д. А тут, всего-то на всего, 40-летняя женщина со своими «сказками». И группа медэкспертов вынесла вердикт: больна, но опасности для общества не представляет, в принудительном лечении не нуждается. Судья, получив такое заключение, не стал мудрить, а просто переписал его в резолютивную часть своего решения.