«Ты о чём, девонька? Голоса в голове признак дурачины. Может, скушаешь яйцо диетическое или сразу обратимся к врачу?»
«Не ёрничай! Души убиенных орали так, что я чуть с ума не спрыгнула!»
«Ах да, совсем позабыл, ты же их чуешь. Соболезную, Оленька, но такова плата за способности и отличный стоппер, чтобы во все тяжкие не пустилась. Намедни ты убила чуть больше двух тысяч и на тебе лица нет, а вообрази на минутку, если бы их было двадцать. Представила?»
«Более чем. Только я в разломе убивала пачками и ничего эдакого не испытывала».
«Видишь ли, дорогуша Стать причиной гибели это одно, а убить человека лично, в прямом контакте, совсем другое. Работает накопительный эффект. При достижении критической массы сопротивляемость разума падает, и ты начинаешь в полной мере ощущать отчаяние, смятение, глубокую печаль. Чем больше убиваешь, тем глубже погружение. Безопасный для тебя порог тысяча особей, дальше зона риска. Не берусь судить, что будет, если ты перешагнёшь черту. Быть может, с ума сойдёшь, а может, перемахнёшь очередную
ступень развития, кто знает».
«Ясно, что ничего не ясно, как и всегда. Пожалуй, поднимусь к себе, намахну анчутовки с херотой глядишь, и отпустит. Устала, честно говоря».
«Не торопись, рыжая. Трофеи для начала выгрузи, а там ступай, куда душа пожелает».
Совершенно из головы вылетело, что хранилище битком набито всякой всячиной. Активировав прямо в центре лаборатории иноходца, нырнула в зазеркалье и тут же очутилась в храме Тёмной Богородицы. Давненько я здесь не бывала, совсем позабыла, насколько он огромен и величав.
По телу пробежала приятная дрожь: будто домой воротилась. На секунду захлестнула эйфория, захотелось упасть ниц и лобызать до исступления холодные нефритовые плиты. Прогнав наваждение, устремилась к алтарю.
Идти пришлось метров шестьсот, зато представилась возможность оценить масштабы постройки ногами. При желании тут можно собрать пару миллионов прихожан, ещё и место останется. Вопрос зачем их собирать? Церковь Зимнего креста дом богини в нашем мире, а не место паломничества. Двери для всех верующих отворятся в день Мораны двадцать пятого ноября, а пока что в стенах мегалитического сооружения царят гробовая тишина и умиротворение. Так и хочется прилечь на алтарь и забыться сном.
Сказано сделано. Полчаса роли не сыграют. Сильно же по нервной системе ударила череда смертоубийств. Тяжёл рок палача заморилась, с ног падаю!
Разлёгшись на металлической поверхности жертвенника, смежила веки и тут же уснула.
Пригрезился мне дивный сон. Будто лежу я на тёплом песочке, а уставшие ноги омывают ласковые морские волны. Виски массируют чьи-то умелые чувственные пальцы, даря усладу и забирая тревоги последних недель. Так хорошо мне давно не было, просыпаться совсем не хотелось, но тут что-то пошло не так Приятные ощущения сменились ледяным холодом, а затем пронизывающей мозг болью. От такой перемены невольно разлепила веки и глаза в глаза столкнулась с синими блюдцами.
«Гой еси, Морана! Дело пытаешь аль от дела лытаешь?»
«Мимо пробегала, дай, думаю, гляну, что за ересь возлегла на священный алтарь? Суициднуться решила? Так не приму я тебя. Рано ещё, погуляй покуда».
Проникнув в астрал, ужаснулась: источник фактически пуст гадский монолит тихой сапой выпил прорву энергии и даже не поморщился. Понежилась на песочке, называется!
«Ума не приложу, сестра, почему ты всё ещё небо коптишь с таким-то подходом к жизни? По логике вещей давно должна сдохнуть! Неужто тебе невдомёк, что тёмное святилище не спальное ложе, а накопитель и ретранслятор энергии. Ты ведь его даже не настроила должным образом. Заместо того, чтобы питать жрицу силой, он делал всё с точностью до наоборот! Куда это годится? Слезай живо, козявка, покудова не иссохла!»
Я попыталась спрыгнуть, но вместо грациозного соскока свалилась на пол, больно ударившись локтем о каменные плиты. Сил и правда не осталось, хотя чувствовала себя сносно. Обыкновенная человеческая слабость, но какая!
Меня будто выжали, сил на ноги подняться не нашлось, так и притулилась спиной к железной грани, но, почуяв ласковые волны прибоя, гусеницей отползла подальше от жертвенника.
Вот уж угораздило так оконфузиться! Похоже, не видать мне почётной погибели на поле брани пополню собой список претендентов на премию Дарвина. То кровью захлебнусь, то в ванне утопну, а нынче соснуть прилегла не в том месте. Прям злой рок какой-то!
«Голова твоя, бедовая, повинна, а не Рок. Ползи к алтарю, я провела тонкую настройку, забирай силу обратно, ему она без пользы».
«Может, подсобишь, сестрёнка?»
Не подумавши, ляпнула, лучше бы смолчала и сама позорно доползла. Одним конфузом больше, одним меньше какая разница?
Мара, схватив меня за химо, шваркнула о святилище, словно куклу: что-то подозрительно хрустнуло, то ли рёбра, то ли ключица. Сцепив зубы, отдала приказ источнику тянуть энергию обратно, что он с радостью сделал особо изуверским способом.
От хлынувшего напора едва не порвало независимые каналы, астрал пошёл рябью эфирных возмущений, а в башке будто петарду взорвали. Опав грудью на стальную плиту, окунулась в забытье, а когда очухалась, богини рядом не оказалось.