Руна посмотрела на меня. Ее глаза казались мертвыми. У меня защемило сердце. Когда я познакомилась с ней три года назад, Руна была полна жизни. Она шутила, ела отравленную помадку и заигрывала с секьюрити Рогана. Она была сильной, уверенной и живой. Эта же Руна даже на свою тень не походила. Она была призраком.
Фелисити так и не перезвонила?
Нет. Я знала этих людей годами. Они были моей компанией. Мы потеряли связь, когда разъехались по колледжам, но собирались вместе по праздникам. Мы следили за аккаунтами друг друга в «Герольде». Это были мои друзья, Каталина. В ее глазах появилось немного жизни. Я ожидала, что они будут моим тылом.
Это меня не удивило. Дома вступали в союзы на основе семейных уз и взаимной выгоды. Руна хотела нанять Августина, а значит, она подозревала, что ее семья была убита. Если она была права, то и она, и Рагнар могли стать следующей целью. Руна была одинока и неопытна, что делало ее уязвимой. Покровительство, помощь или связь с ней не принесли бы никаких преимуществ. Только подвергли бы опасности.
Я провела ночь в отеле. Рагнар прилетел на следующий день. Я встретила его в аэропорту, и его лицо просто поникло. Должно быть, он ожидал, что я скажу ему, что все это неправда, но это оказалось не так, и он потерял сознание. Он повис на мне прямо там и был слишком тяжелым, чтобы я могла его нести. Тогда служба безопасности аэропорта вызвала «скорую» и она забрала его в больницу. Я не знала, что еще делать. Я опоздала на встречу с Монтгомери, но он согласился встретиться со мной в больнице. Остальное ты знаешь. Когда Монтгомери предложил мне встретиться в час ночи, я всерьез подумала, что он поможет. Стоило догадаться раньше.
Сколько он запросил?
Двадцать миллионов. Даже если я продам все финансовые активы, какие есть в поместье, я не смогу собрать достаточно денег. Руна покачала головой.
Даже для «МРМ» это было высоким ценником. Но затем Августин привез меня ей помочь, проявив в какой-то момент сострадание. К сожалению, мой рассказ ей об этом ничего не изменит.
Руна опустила взгляд на свое какао.
Еще раз спасибо. Я исчезну из вашей жизни, как только проснется Рагнар.
Ответственным поступком с моей стороны, как главы Дома, было бы отправить ее восвояси. Это была не наша битва, и она не сулила нам никакой выгоды. Мы были молодым Домом, и у нас не было ни финансовых ресурсов, ни рабочей силы «МРМ». Если я стану ей помогать, то подвергну нас всех опасности.
Но она была другом. Она спасла нас всех от смерти на свадьбе Невады, и когда я смотрела на нее, у меня болело сердце.
Никуда ты не пойдешь, решила я. У нас более чем достаточно гостевых спален, а если ты не хочешь быть одна, можешь расположиться на диване в медиа-комнате. Там всегда кто-нибудь есть.
Она уставилась на меня.
Это очень особенный диван, продолжила я. Как-то раз на нем спал сам Чокнутый Роган. Мы подумываем прикрепить к нему позолоченную табличку и пожертвовать в музей
Самообладание Руны треснуло, как стеклянная маска, и она расплакалась.
Встав, я забрала у нее кружку с какао, пока она не вылила ее на себя, и обняла ее.
Утро наступило слишком быстро. Обычно, я вставала в семь, но очищение Рагнара не закончилось до начала пятого, и когда мой будильник прозвенел, я отключила его и проспала еще один час. Как оказалось, зря. Мне приснился кошмар, и я проснулась, напуганная до чертиков. Когда
я, наконец-то, спустилась вниз, сонная и с ноутбуком в руках, мама, бабуля Фрида и Берн уже были на месте, заканчивая свой завтрак. Бабуля Фрида одарила меня взглядом зомби поверх своей кофейной чашки. Не выспавшись, мы обе чувствовали себя паршиво.
Я опустилась на свой стул. Мама поставила передо мной чашку чая, и я ее выпила. Чай был настолько горячим, что у меня запекло нёбо, но я не обратила на это внимания.
Эй, полегче, предупредил Берн.
Дай мне насладиться моим наркотиком. Я отпила еще чая. Ммм, кофеин. Вкуснотища. Где все?
Леон уехал вчера вечером закрывать «дело Ярроу», сообщил Берн. У Арабеллы встреча с компанией «Уинтер».
Дай угадаю: они нам все еще не заплатили?
Угу.
Иногда клиенты не спешили платить. Мы напоминали им один раз, потом второй раз, а затем отправляли мою сестру в костюме от «Армани», вооруженную ее ноутбуком. Никто из нас понятия не имел, что она там говорила, но оплата обычно приходила в течение двадцати четырех часов.
Мой телефон звякнул. Сообщение от Невады.
«Приземлились благополучно. Все в порядке?»
Я настрочила ответ. «Все отлично. Селфи или жизнь».
Они приземлились в Барселоне. Все хорошо. Я не могла избавиться от облегчения в голосе.
Берн поднял свои рыжеватые брови.
Ты понимаешь, что у тебя больше шансов разбиться на машине по дороге в аэропорт, чем попасть в авиакатастрофу?
Да, но я могу повлиять на исход моей автомобильной поездки. Я могу вести сама или нанять водителя. Я могу выбрать тип машины и маршрут. С самолетом же я ничего не могу сделать.
Когда Берн садился в самолет, он расслаблялся в своем кресле и смотрел в окошко, потому что «Вау, какие технологии». Когда я садилась в самолет, я высчитывала свои шансы.