Аркадий Аверченко Контроль над производством
Твердо знаю, во что эта штука выльется.
Писатель только что уселся за письменный стол, как ему доложили:
Рабочие какие-то пришли.
Пусть войдут. Что вам угодно, господа?
Так что мы рабочий контроль над производством. Выборные.
Контроль? Над каким производством?
Над вашим.
Какое же у меня производство? Я пишу рассказы, фельетоны. Это контролю не поддается.
Все вы так говорите! Мы выборные от типографии и артели газетчиков, и мы будем контролировать ваше производство.
Виноват Как же вы будете осуществлять контроль?
Очень просто. Вот мы усаживаемся около вас и вы, собственно, что будете писать?
Еще не знаю: темы нет.
А вы придумайте.
Хорошо, когда вы уйдете придумаю.
Нет, вы эти старые штуки оставьте. Придумайте сейчас.
Но не могу же я сосредоточиться, когда две посторонних физиономии
Простите, мы вовсе не посторонние физиономии, а рабочий контроль над вашим производством! Ну?..
Что «ну»?
Думайте скорее.
Поймите же вы, что всякое творчество такая интимная вещь
Вот этого интимного никак не должно быть! Все должно делаться открыто на виду и под контролем.
Писатель задумался.
О чем же вы призадумались, позвольте узнать?
Не мешайте! Тему выдумываю.
Ну вот и хорошо. Только скорей думайте! Ну! Придумали?
Да что вы меня в шею гоните!
На то мы и контроль, чтобы время зря не пропадало. Ну, живей, живей!..
Поймите вы, что не могу я так сосредоточиться, когда вы каждую секунду с разговорами пристаете.
Рабочий контроль притих и принялся с любопытством разглядывать лицо призадумавшегося писателя.
А писатель в это время тер голову, почесывая у себя за ухом, крякал и наконец вскочил в отчаянии:
Да поймите же вы, что нельзя думать, когда четыре глаза уставились на тебя, как баран на новые ворота!
Рабочий контроль переглянулся.
Замечаете, товарищ? Форменный саботаж! То ему не разговаривай, то не смотри на него, а то он еще, пожалуй, и дышать запретит! Небось когда нас не было писал! Тогда можно было, а теперь нельзя? Под контролем-то небось трудно! Когда все на виду, без обмана, тогда и голова не работает?! Хорошо-с!.. Так мы и доложим куда следует!
Рабочий контроль встал и, оскорбленный до глубины души, топоча ногами, вышел.
От автора.
В доброе старое время подобные произведения кончались так:
«На этом месте писатель проснулся, весь облитый холодным потом».
Увы! Я кончить так не могу.
Потому что хотя мы и обливаемся холодным потом, но и на шестом году еще не проснулись.